Чтение онлайн

– Готовьтесь! – гаркнул он.

Рванул из ножен меч, перехватил поудобнее щит, привычно отслеживая построение цепторов. Отряд действовал слаженно, как всегда, но вот только непонятно было откуда ждать нападения. И кого вообще ждать?

Над снова свалился. Барахтаясь в грязи, поднялся на четвереньки, потом на колени. Уже не успевая добежать, вскинул руки перед собой, окружил отряд слабеньким магическим щитом и завопил изо всех сил:

– Они сзади! Сзади! – в голосе был ужас.

Первыми некродов учуяли лошади. Захрипели, заржали в испуге – протяжно, с привизгом. “Разбегутся” – равнодушно подумал Алед, разворачиваясь.

Как? Как они сумели зайти со спины? На открытом месте – позади тянулись луговины с редкими перелесками. Да и вообще как могли проникнуть на земли Амеронта так глубоко?

И их было слишком много.

Из-за плотной завесы дождя надвигались они слаженной цепью. А значит Пастухи были тоже где-то неподалеку. Совсем скверно. Повинуясь приказам Пастухов, некроды превращались из хаотичных, беснующихся тварей в подобие войска, способного действовать вполне эффективно. И это, как и количество нападающих, не оставляло шансов уцелеть.

– Не трать силы, – перекрикивая ветер, заорал Алед эвокату. – Отпусти щит, скинь всё в сигнал.

От наспех сооруженного силового щита проку сейчас нет совсем. Сколько бы там не было энергии у эвоката – пусть хоть все выбросит – надо попытаться сообщить в расположение корпуса.

Над услышал, закивал быстро. С колен он так и не вставал. Дернул застёжки плаща, тот тяжелой грудой свалился с плеч. Затрясся всем телом – не от холода, от напряжения. Развел руки в стороны, чтобы вновь свести их уже над головой. Яркий синий столб света разрезал серую пелену, поднялся вверх и расцвёл там, высоко в небе диковинным цветком.

Алед с разворота рубанул первую протянувшуся к нему лапу с кинжалами длинных когтей, отпрыгнул в сторону и принял на меч второго некрода.

Началось.

***

Вечерами, после завершающего день общего построения, в широких коридорах академии становилось очень тихо и даже как-то торжественно. Во всяком случае, Брайду нравилось считать, что именно “торжественно”. Стук сапогов дежурных по плитам отполированных каменных полов звучал гулко, поднимался легким эхом к высоким сводам, и его можно было услышать очень издалека. Что вполне устраивало Брайда – так он мог заранее знать куда соваться не следует и строить маршрут своих не очень законных вылазок наиболее эффективно. Интересно, можно ли сослаться на такой тактический опыт при обязательном еженедельном отчете криптору? Наверное, всё-таки не стоит.

Брайд усмехнулся собственным нелепым мыслям и замер, прижавшись к одной из массивных шестигранных колонн, которые украшали вход в галерею, ведущую к Парадному парку. Он переждал пока шаги дежурных стихнут в отдалении, и почти неслышно ступая подошвами мягких сапог, перешел на лёгкий бег. Нужно было побыстрее миновать длинную галерею – время, когда два дежурных патруля расходились на максимальное удаление друг от друга и от галереи, было жёстко ограничено. Насколько жёстко – Брайд успел проверить еще в первый же год обучения в академии Холодного Звена. Дважды. Причём за повторное нарушение он уже не сумел отделаться черными работами на кухнях, а заработал телесное дисциплинарное взыскание, а попросту – порку.

Поэтому теперь каждый раз, когда приходилось перебегать галерею, держась стороны, где залегали самые глубокие тени, у Брайда слегка начинала зудеть спина где-то в области лопаток. С тех пор прошло уже почти десять лет, а не забылось. Вообще, весь первый год обучения Брайд помнил отчетливо и ярко, как будто это было совсем недавно. Слишком много событий, новых впечатлений, восторженных ожиданий и ощущения, что вот оно – теперь ты стоишь у самой первой двери в свою мечту. Потом, конечно, новизна подстерлась, радость, как монетка в долгом обороте, чуть потускнела, а мечты превратились в цель – ясную, желанную и отточенную, как лезвие меча. Вступить в орден Первых Столпов – регулярную армию, сражаться с коварными магами и жуткими некродами, увенчать себя славой и гордиться своим именем. А не быть просто “сыном великого маршала Амеронта”.

Бегать в Парадный парк Брайд так и не перестал. На самом деле, четыре раза в год, в первую ночь каждого терциона – периода обучения, на которые был поделен учебный год в академии, он и трое его приятелей обязательно встречались в облюбованном ещё на первом году месте. Там, где Парадный парк примыкал к конюшням, сразу за ними начинался небольшой лесок. Он отделял парк от тренировочных полей, и по нему особенно никто не ходил – к полям вела широкая дорога прямо от центрального входа в академию. Но в самом лесу была настоящая скала, одним боком вросшая во внешнюю стену, а с другой стороны почти совсем неприметно скрывалась глубокая ниша, почти пещера. Пещеру обнаружил конечно Трев Лэт Сеиссил, прозванный вскоре Следопытом за невероятную способность замечать сокрытое. С тех пор они и придумали эту своеобразную традицию. Нарушающую несколько правил и оттого еще более привлекательную для курсантов. Брайд допускал мысль, что об их регулярных побегах крипторы если не знают точно, то наверняка догадываются. Но пока никто из их компании не попался на горячем, на это если и не закрывали глаза, то слегка отводили их в сторону.

Вся четвёрка друзей была из самых именитых родов Амеронта. Все лэты – элита, гордость и надежда государства, и при этом показывающие крайне высокие успехи в обучении по всем дисциплинам академии Холодного Звена. И хотя Устав академии гласил о непреложном законе равенства курсантов, для некоторых из них всё-таки существовали негласные привилегии. Пусть и в форме всего лишь легкого попустительства незначительным нарушениям дисциплины. А не попадаться они уже давно и мастерски научились. Хороший курсант безупречен во всём, если уж поминать Устав.

В пещере его уже ждали. Трев Следопыт и братья-близнецы Мэбон и Ифор Лэт Кледвилы. Брайд всегда приходил последним, и это тоже было традицией.

– Братья, случай, по которому мы здесь сегодня собрались, заслуживает отдельной пышной речи, – с улыбкой сказал Мэбон. – Но, пока мы ждали нашего Брайда, я вдруг подумал, что заготовленная мной пышная речь может катиться к демонам, а достаточно будет сказать только одно – поздравляю с началом последнего терциона в академии. И время, отведённое на речь, лучше потратить на распитие чудесного напитка, который нам раздобыл добрейший Трев.

Он извлек из-за спины бутылку тёмного стекла и торжественно приподнял её на уровень глаз.

– Видите? Видите, как переливается дорогое вино в этой бутыли?

В тусклом свете единственной свечи едва ли можно было различить лица друг друга, но всегда многословного и насмешливого Мэбона это никак не смущало. Да и не надо было видеть лица, чтобы представить его. Живое, подвижное, со светлыми бровями, которые, казалось, жили своей собственной жизнью. Играть бровями – это точно про Мэбона.