Чтение онлайн

«Мальчик» даже сперва как-то опешили. Получить отпор никак не ожидали. Правый быстрее пришел в себя и, прочистив горло, отрапортовал:

– Мы сотрудника особого отдела Альфа-Омега управления внутренних дел России, - с этими словами еще раз потряс перед моим носом удостоверением. В этот раз я успела разглядеть подобие синей печати и надпись «Альфа-Омега». До этого момента я зала о существовании подразделения Альфа, что-то слышала об Омеге. Но вот что бы оба разом? Такого встречать не доводилось. А парень тем временем продолжил:

– Вы Сурайкина Мария Алексеевна?

– Да, я, - кивнула им головой, но ни на йоту не сдвинулась с порога своей квартиры, грудью защищая родные пенаты.

– Тогда, пожалуйста, оденьтесь. Вам придется проследовать с нами в отделение, - миролюбиво просветил меня второй.

Я никуда идти пока не собиралась, поэтому с ехидной улыбочкой поинтересовалась:

– А зачем мне туда идти? У вас есть ордер на мой арест? – видит Бог, я так пошутила. Но мужики стали вдруг очень серьезными. Правый молча протянул мне листок бумаги со словами:

– Ордера на арест были в Советском Союзе. Сейчас решения суда, - ответил мне левый на полном серьезе.
– И лучше вам не оказывать сопротивление.

Я хмыкнула про себя: «Сопротивление? Двум амбалам?», а в слух лишь тяжело вздохнула и сказала:

– Ну, пойдемте! Надеюсь, мне там объяснят, что я такого противозаконного совершила! – с этими словами накинула плащ и залезла в старые туфли. Тщательно заперла квартиру и пошла вслед за мужчинами.

Во дворе нас ждал самый обычный полицейский уазик. Один из моих конвоиров предупредительно подал мне руку, помогая сесть в машину. Я поняла, что такие машины не предназначены для красивых женщин. С трудом получилось забраться внутрь в узкой юбке. Оба силовика сели, не сговариваясь, вперед, оставляя меня в одиночестве сзади. Как-то непрофессионально у них это вышло. А если бы я надумала их убить? Сзади это было бы сделать проще всего. Но, видимо, я на такие мысли их не наталкивала. Потом все-таки решила себя подстраховать и спросила:

– Ребята, а вы куда меня везете? Я должна оповестить своего адвоката.

– На Советскую 100, - не задумываясь он назвали мне адрес следственного изолятора в нашем городе. – Он может туда же подъехать.

– А за что меня задержали? Я же не сопротивляюсь, могли бы и просветить бедную барышню!
– я попыталась флиртовать с мужиками. Но он на мои чары не реагировали, лишь буркнули:

– Вот приедем, узнаете. А нам разводить с вами разговоры не положено.

Когда прошли сквозь бронированную верь, один конвоир крикнул в никуда:

– Сурайкину привезли!

– К Петровичу ее в кабинет! – ответил им голос, шедший непонятно откуда. И этот же голос добавил:

– Если подъедет ее адвокат, направь его туда же!

Я вздохнула с облегчением. Моим адвокатом был Максим, один из бывших любовником, с которым мы умудрились расстаться без скандала и остаться друзьями. Он меня в беде не бросит.

Меня же тем временем вели по длинному, полутемному коридору, которому, казалось, не будет конца. Наконец он вильнул куда-то за лестницу и уперся в темную дверь с табличкой:

«Начальник особого отдела Левашов Арсений Петрович».

Мужчины открыли двери, пропуская меня вперед. В итоге я застыла посредине кабинета перед массивным столом, заваленным бумагами. Из-за стола на меня смотрел пожилой полковник с мешками под глазами и взглядом больного спаниеля.

– Сурайкина Марий Алексеевна? – задал он вопрос сухим, чуть каркающим голосом. Я согласно кивнула головой.

– Вы задержаны по подозрению в доведении до самоубийства!

Глава 2-2

– Самоубийство? Вы, наверное, шутите!
– я возмущенно смотрела на мужчину в форме передо мной. Воспринять это заявление на полном серьезе я просто не могла. С того момента, как я вышла из квартиры и до настоящего времени прошло не более получаса. Даже в крутых боевиках уголовные дела так быстро не расследуются. А кроме Николая, я никого до самоубийства не доводила! Да и его, в принципе, тоже нет. Это его больная психика решила выкинуть такой финт.

– Шучу? – Арсений Петрович нахмурился. – Девушка, вы верите, что в этих стенах могут шутить?

Его хмурый взгляд, казалось, просканировал меня от и до и залез во все тайные глубины моей души. Я потупилась, не зная, что ответить мужчине. Тогда решила оправдаться, хотя никогда старалась этого не делать. Только это был совсем иной случай.

– Но почему вы решили, что я в этом виновата? Николай был помешан на самоубийствах. И мой отказ выйти за него замуж всего лишь послужил предлогом. Я же ни в чем не виновата! – мой голос сорвался на высокой ноте, и я, болезненно сжавшись от осознания реальности, замолчала.

– Все же вы признаете, что были причастны к этому случаю? – усмехнулся хозяин кабинета, продолжая пристально вглядываться в мое лицо. Я постаралась сохранить невозмутимое выражение.

– Это как в старом анекдоте, когда мужчина предложил арестовать его за изнасилование, потому что есть чем это сделать, - недовольно фыркнула в ответ. – А как вы докажете, что это именно я довела его? Даже если у вас есть запись нашего последнего диалога, то я всего лишь отказалась выйти замуж. Это делают тысячи девушек ежедневно. И ни одну из них не наказывают за такие слова. И, вообще, позвольте, я подожду своего адвоката.

Полковник подошел к селектору, нажал на кнопку и уточнил:

– Адвокат Сурайкиной прибыл?

– Так точно! – ответил голос на том конце.

– Срочно его к нам! – после этих слов мужчина замолчал, но не перестал меня разглядывать.

Максим нарисовался на пороге кабинете минуты через две. Быстро оглядел меня, чем-то удовлетворился и кивнул головой сам себе. Затем обратился к полковнику:

– Я могу переговорить с Марией с глазу на глаз?

– У вас пять минут! – Арсений Петрович неожиданно легко согласился и вышел из кабинета, прикрыв за собой двери.