Чтение онлайн

– Господин, контора находится за соседней дверью!
– он говорил довольно громко, почти кричал - да и то слышно его было неважно из-за шума.

– А мне контора и не нужна, я хочу спросить...

Мужчина взял меня за руку и вышел в коридор, затем закрыл дверь и повторил:

– Контора - за этой дверью. Тут - типография.

– Мне типография и нужна. Вы что делаете с концами?

– С чем?

– Ну, с заправочными концами, которые остаются после заправки печатной машины.

Он задумался:

– Наверное выкидываем. Или в печке сжигаем - кому нужна мятая бумага?

– Мне нужна. У вас же их много остается?

На лице мужчина отразилась напряженная работа мысли. Немного подумав, он снова взял меня за руку, провел в типографию, подвел к большой корзине в углу. В корзине были свалены мятые куски бумаги - на вид вроде бы большие.

– Вам это нужно?

– Да, именно это.

– А... Эй, Семен, подь сюды!
– крикнул он стоящему у машины молодому парню лет пятнадцати. Не иначе, подмастерье или ученик тут - Вот, за бумагой господин пришел - и ткнул в меня пальцем. Подошедшему парню я постарался объяснить подоходчивее:

– Мне нужны вот такие концы бумаги, вы же их все равно выбрасываете? А я возьму их все, сколько у вас их будет, за деньги возьму. Единственное, я бы попросил не мять их сильно, а просто складывать...

– Вы кто, откуда будете?
– неожиданно поинтересовался Семен.

– Инженер Волков, из Ерзовки... вообще-то из Австралии, но вот...

– Странно...

– Что странно?

– Обычно за бумагой лавочники деревенские приходят, кулачишки начинающие, а тут - целый инженер, да еще из Австралии. Вы же небось для обертки бумагу хотите взять? Так не годится она для обертки! В масле концы, причем в касторке неочищенной. Мануфактуру - так напрочь испортит, про еду какую - и говорить вовсе неприлично: ядовитая касторка-то неочищенная, пронесет что душу вывернет - так счастье будет что жив остался...
– и, качая головой, Семен развернулся и пошел обратно к машине. Неожиданно остановился, повернулся ко мне:

– А вам чего заворачивать-то?

Заворачивать мне ничего было не надо. Откровенно говоря, мне просто надоело вытирать задницу пучком соломы - и про иное использование обрывков бумаги я даже не задумывался. Но мысль такая показалась интересной:

– Да мне, собственно, не столько заворачивать... а если заворачивать, то гамбургеры.

– Гамбургеры? Какие гамбургеры?
– в голосе его было откровенное недоумение.

– Вот такие, австралийские - и я достал из рюкзака пакет с парой гамбургеров, захваченных мною на обед.

– Интересно... а это тоже бумага?

Да, поаккуратнее надо быть с полиэтиленовыми пакетами...

– Нет, это я из Австралии привез, акулий пузырь. А заворачивать мне здесь нужно будет в бумагу - маловато акул в Волге...

– Нет, нет у нас такой бумаги. Много вот какой остается, обрез это - и он показал мне пачку узких листов, шириной сантиметров десять и длиной около полуметра. Этой продать мы можем сколько угодно, в день пуда два остается. В лавке при конторе продаем по две копейки фунт, но если вам много надо, то дешевле отдам. Да она вам не годится, разве что склеивать - да кому нужна такая морока?

– И сколько этот обрез стоит?

– Давайте по полтине за пуд - если нужна она вам.

– Надо попробовать. Я пока куплю фунта два... лучше пять - для пробы. Или шесть - нет у меня полушек - и я полез за деньгами в рюкзак.

– Для пробы берите так.
– Он отошел куда-то за машину, затем вернулся, держа в руках не очень толстую пачку бумаги: - Вот, возьмите пока. А если больше нужно будет, то приходите или как сейчас в субботу, или вечером, после пяти - я в гимназии раньше. А то сразу к папеньке в контору и заходите, я скажу ему что сговорился с инженером из Ерзовки на такую цену.

Я поблагодарил этого Семена и откланялся. Интересно, это сын хозяина что ли? Впрочем, бумагу - хоть и не совсем ожидаемую - я получил. А насчет склеить - эта мысль интереснее, чем думает Семен.

По дороге обратно на рынок я зашел в небольшую лавку "скобяных изделий" и купил жестяной рукомойник, такой же как был у бабушки на даче - с пипкой внизу. И такой же, какой был в типографии - он мне и напомнил, что так умываться удобнее и быстрее. Да и чище, что уж говорить-то. Тут это чудо из оцинкованной жести стоило сорок копеек, что было совсем недешево - но мне он был очень нужен. Еще купил ведерную жестяную лейку. Она стоила тридцать копеек, и я бы взял несколько - но больше не было. Впрочем, узнав о моем желании лавочник пообещал, что в следующую субботу лейки будут - все четыре, которые мне нужны. Но раз леек не было, то купил оцинкованное ведро - и тоже за тридцать копеек, хотя на нем висел ценник с указанием стоимости в тридцать семь копеек (почему более сложная в изготовлении лейка стоила дешевле, я понять так и не смог). Не иначе, как "оптовая скидка", может быть из-за планов на новые лейки. Так что на рынок я пришел не очень тяжело, но довольно объемно нагруженный.

На рынке меня уже ждали. Черт, надо было самому за торговлей следить: рядом с сидящими на бревне у въезда на Базарную площадь Колькой и Павлой вышагивал полицейский чин, судя по мундиру - далеко не просто городовой. Ну вот, дождались... и хватит ли у меня денег на "выкуп" ребятишек?

Набрав в грудь побольше воздуха, я подошел к ожидающим. Однако сказать ничего не успел - Колька радостно ткнул в меня пальцем и закричал полицейскому:

– Вот, господин пристав, пришел!

Полицейский повернулся ко мне:

– Уважаемый Александр Владимирович, извините уж меня, но я к вам с просьбой большой. Горничная, дура такая, у ваших ребятишек редиску увидела - и не купила, решила что дорого. Но супруге моей про редиску - рассказала. А я как прибежал - так уж всю и распродали. Но мальчик ваш сказал что у вас еще есть, а у меня жена в положении, чуть не плачет - так редиску хочет...

Тяжело вздохнув, он достал из кармана серебряный рубль и протянул мне:

– Вы уж войдите в положение, это ребятам вашим чтобы доехать, а за редиску я отдельно заплачу - но пошлите вы кого завтра ко мне с редиской, пучков пять возьму, или десять даже. Тут недалеко совсем от рынка. Поверьте, мне сейчас без редиски этой хоть домой не возвращайся. Я с вами даже в Ерзовку бы съездил - да ведь назад возвратиться не на чем до завтра. Могу я жене пообещать хоть завтра редиской угостить?

Я оглядел сияющих ребят:

– Кто завтра с редиской поедет?

– Мы вместе и поедем - заявил Колька - Она тут продавать будет, а я вот господину приставу домой отнесу, и быстрее получится, да и назад с деньгой вместе ехать не страшно.

– Обратно пароход когда, в четыре? Коля, сейчас пойдешь с господином приставом, адрес узнаешь...

– Что узнаю?

– Ну, где живет, узнаешь. Денег у господина пристава нынче не брать, завтра и рассчитаемся. И отдельно за дорогу тоже не брать, все равно на рынок поедем - Паша при этих словах нахмурилась, но промолчала.