Серпы
Шрифт:
К ужину меня и Узбека выдворили из карцера. Заведующий отделением, тоже профессор, похлопал Узбека по плечу, одобрительно будто…
В палате состоялась торжественная встреча. Чеченец Леча, которого миновали разбирательства, восседал за столом, выстроив перед собой хоровую группу из четырех мальчиков. Мальчики были местами подбитые, в пластырях, в зеленке, один даже с перебинтованным черепом.
Едва мы вошли, Леча дирижерски взмахнул руками и густым грудным голосом пропел: «Что- то море не споко- й- но…» Дураки хором подхватили: «За волной бежит волна…» И дальше уже всей палатой:
«По волнам несется шху- у- на,
Шхуна Черная звезда…»
Чем все закончилось?
Все просто.
До последнего мгновения Узбек был убежден, что его признали невменяемым. Убеждение было основано на том, что его признали невменяемым. Убеждение было основано на том, что за несколько дней до комиссии профессор показывал Васю Узбека студентам… Водил по нему указкой, демонстрировал слайды, употреблял множество латинских терминов, снова водил указкой… «Вот здесь у испытуемого был мозг, но его вытрусило большим ташкентским землетрясением»- так слышалось Узбеку.
На самом деле профессор демонстрировал будущим психиатрам классического симулянта.
Васю увезли из Серпов за неделю до меня.
Дальнейшая его судьба мне не известна.
А я…
Я вот — сижу в одиночной камере, пишу автобиографические юморески, потому что делать, в общем- то, больше нехера… Если кто- то, конечно, воспринимает подобный юмор. За окном декабрь, белые мухи и несколько часов до Нового года. У меня ксть чай, сигареты и несколько плиток присланного Ланой шоколада. Из- за двери слышно радио. Знаменитым козлетоном Михаил Боярский сообщает радиослушателям о том, что возле ног его- ап! — сели какие- то тигры… Но мы же понимаем, что нет возле его ног никаких тигров… Да и самого Боярского тоже нет. Он сдох давно, сразу вслед за Валерием Леонтьевым, вместе с этой, у которой бородавка на роже, с Анней Вески.