Чтение онлайн

— Если говорить откровенно, то Васса тогда из-за волнения проговорился дважды. И особа Натин Юсейхиме тоже.

— И каким образом? — сильно заинтересовался Пашутин.

— Он обращался к принцессе на «ты». Она, и бровью не повела. И также обращалась к нему же. Как мне представляется, такое возможно только между хорошими друзьями и… обязательно лицами как минимум равного статуса.

— То есть, вы предполагаете, что и сами Эсторские?.. И их тоже надо титуловать Ваше Высочество?

— Полагаю, что да.

— А не родственники ли они? Бо слышал, что «Юсейхиме» как бы не…

— Нет. Однозначно нет! Не родственники. Потому, что, замечу, между родственниками бы обращались брат, сестра и так далее. А в отношении Её Высочества ни Васса, ни Румата в этом замечены не были. Да и к младшей сестре они бы относились как-то покровительственно… А тут — как равные!

Пашутин откинулся в кресле.

— Однако! Не ожидал! — выговорил он. Но потом чуть помолчав, спросил.

— Но всё-таки, вы с ними больше общались… Как думаешь, по большому счёту, чего они хотят? Каковы цели их здесь, в России? Вот к чему они нас так направляют? Чувствую, по их напору, что направляют, толкают, но не могу понять. Ведь боевые отравляющие вещества — это же ужас! А вместе с тем и… напротив их чудо-лекарства!

Вопрос был несколько провокационный со стороны Пашутина. Но, вместе с тем, как ни странно, содержал и большую часть ответа на него.

Кравков лишь слегка помялся подыскивая слова.

— Не могу утверждать, Виктор Васильевич, но есть общее ощущение от их деятельности, от их слов сказанных в разное время и по разному поводу… ПО ИХ КНИГАМ… — начал он осторожно. — Есть ощущение, что они знают нечто, что от нас сокрыто. И это знание их по настоящему страшит. Нечто, что они хотели бы избежать.

Кравков слегка запнулся чем немедленно воспользовался Пашутин.

— Читывал я их книги. Да! Есть такое. И об общем ощущении — верно подмечено. В одной из их книг я прям ощутил… — от избытка чувств Пашутин принялся даже руками размахивать, пытаясь что-то выразить. — Ощутил нависшую угрозу. Какой-то катастрофы. О которой они хотели бы предупредить, но не могут сказать прямо.

— Вот-вот! Я это и имел в виду! Я тоже ощутил, когда читал. А когда встречаюсь с результатами их деятельности… Лекарства, схемы лечения, какая-то странная любовь к низшим сословиям… Они же ведь всех, буквально всех пытаются облагодетельствовать! И ведь не скажешь по их поведению, что они из них. Никак.

— Пардон… О каких схемах речь? — слегка смутился Пашутин.

— Схемы лечения сифилиса и гонореи. Недавно пришли предварительные отчёты. И я уже не удивляюсь. Они действующие. Они также говорили о методах борьбы с этими заболеваниями… Точнее Васса говорил. Но эти методы… Они очень глобальные! Такое не под силу ни им… Да и вообще в существующих условиях невозможны. Но… Если применят их когда-нибудь в будущем, уверен, эти болезни полностью будут побеждены. Они, в лице Вассы, в частности, предлагали меры, очень простые, по борьбе с «бытовым сифилисом». Ведь не секрет, что среди крестьян, среди детей крестьян, эта напасть изрядно лютует.

— И что за меры?

— Обычная просветительская работа по мерам санитарии среди крестьян!

— Да. А теперь ещё и к бурам едут. Их спасать от англичан.

— Гм! Просто ангелы какие-то… — хмыкнул Пашутин.

Чем ближе становился момент начала путешествия в Трансвааль, тем больше приходилось Василию носиться по Питеру. Внезапно оказалось, что начато очень много дел, очень много проектов, которые либо требуют контроля, либо «волшебного пенделя» для исполнителей.

Если в области производства медикаментов — тут где-то как-то было всё отлажено, несмотря на все трудности, то в области, например, новейших по тем временам исследований, их организации, как говорится, «конь не валялся».

Первая проблема была в том, что наблюдался явный дефицит на руководителей исследований достаточно высокого уровня. И проблема упиралась во всё то же малое количество вообще как и учёных с инженерами, так и в количество выпускаемых гимназиями грамотных людей, а тем более в количество выпускников высших учебных заведений. Не всякая семья и не всякий молодой человек мог себе позволить закончить гимназию и, тем более, высшее учебное заведение. Барьеры были как сословные, так и чисто денежные.

А так было бы очень хорошо: сделал лабораторию, киданул финансирование — и всё пошло-поехало. Как в дурных АИшках часто описывается. Да и боязно было просто так «кидать бабло» на что-либо, без серьёзного контроля. А контроль — либо сам, либо кто-то. А эти «кто-то» кто был бы грамотным и честным опять в бешеном дефиците.

Василий начал понимать большевиков и их проблемы в первые пятилетки. Ведь поднимать всё приходилось не дожидаясь тех благостных времён, когда грамотных инженеров и руководителей станет в достатке. А из того, что было прямо здесь и сейчас. А в изобилии известно что всегда есть — дураки. И чтобы эти дураки перестали бы быть теми самыми опять нужно прилагать и усилия, и тратить много времени. А для того и другого опять надо было достаточное количество грамотных преподавателей и руководителей. Словом — проблема закольцевалась.

Потому-то в первые пятилетки и сидели сплошь и рядом на руководящих постах самодуры и тупицы, главное достоинство которых была харизма (и то не у всех), а также «понимание политики партии и правительства». Способные только орать на подчинённых и стучать кулаками по головам и столу.

Да, дурак на руководстве — паллиатив. Если совсем уж некого ставить. Но… не хотелось бы повторяться.

Василию хотелось, чтобы изначально всё было «тип-топ» и «по науке». Однако не получалось. Поэтому приходилось мириться с тем, что реально тянуть, по причине вышеупомянутых дефицитов, можно было очень мало чего. Но даже это «мало чего» доставляло кучу забот и головной боли.

Случались и светлые моменты.

Тот же «раскопанный» Григорием оружейник Фёдоров.

Вот кому нужно было только денег дать, чтобы всё стало на свои места! Яркий талант организатора — в наличии. Он как-то сам сумел быстро собрать и мастеров, и оборудование в рамках выделенных средств. И сейчас тихонько ваял разные «нехорошие машинки».

Да, братья его просветили насчёт некоторых выводов, что он рано или поздно сам получит в процессе своих разработок. В частности, по необходимости для будущего автоматического карабина введения «промежуточного» патрона. И сейчас у него там работа кипела.