Чтение онлайн

Помотаться по морям пришлось изрядно. И всё для того, чтобы версия с «неопознанным эсминцем», так сказать, «обросла мясом». Уже когда Василий отдавал команду на «отгон» пограничников, он понял, что по большому счёту стоило бы их подпустить чуть поближе. Чтобы они хотя-бы увидели силуэт военного корабля. И только потом открывать огонь. Но… получилось — как получилось. Поэтому в проливах Каттегат и Скагеррак край как необходимо было зарисовать этот «эсминец». Ну и «зарисовали». Как обычно, ночью.

Мимо всяких прочих торговцев, на всех парах на запад проскочил некий военный корабль. Флага никто не видел. А вот то, что военный — по силуэту было хорошо видно. До конца демонстрацию делать не стали, так что «неизвестный корабль растворился в темноте» посреди Каттегата. И уже обратно в Балтику проскочили врубив «невидимку». Да, мимо проходящие суда видели вдали какой-то вихрь брызг и пены быстро летящий над водой. Но списали на неизвестное природное явление. И ещё одной легендой и мифом среди моряков стало больше.

Однако…

В самой Германии от всего происшедшего был натуральный шок. И от наглости проделанного и от последствий: неизвестно кто пришёл, поубивал множество небезызвестных людей и исчез бесследно. Не каких-то обывателей, а людей респектабельных, да ещё и известных в широких кругах. Среди трупов были и профессора университета.

Искать стали практически сразу. И когда стали поступать сведения о изведённом конном разъезде где-то в районе Травемюнде и замеченном там неопознанном эсминце, германцы впали в ярость. Стало очень даже хорошо ясно, что это никакая не банда. И что преследовались какие-то совершенно неясные и непонятные цели. Но цели были поставлены перед очень хорошо подготовленной группой военных. Причём не просто подготовленной, но и основательно снаряжённой, с подстраховкой целым боевым кораблём.

Когда собрали гильзы на месте обоих побоищ, они оказались английского производства. Но, сразу же, второпях никаких глобальных выводов по этому следу делать не стали. Ведь серьёзный зуб на Германию имели не только англичане, но и французы. Так что уже на этом этапе выяснения просто сложился ранжир наиболее вероятных виновников: Англия — на первом месте, Франция — на втором, все остальные как бы на третьем и прочих местах. Кучей. Шведы отпали сразу. Дания — тоже. Русские?

Проверили насчёт выходов в море их боевых кораблей. Оказалось, что все были на виду и никуда не мотались. И как раз именно в это время. Так что у русских оказалось как-бы алиби. Но для «очистки совести» тем не менее, отослали эмиссара в Петербург. Выяснить всё.

Но потом, с изрядным опозданием, пришли сообщения о замеченном в Каттегате ночью эсминце, шедшем курсом в Скагеррак.

Опять проверили русских. У них все на местах и к ним никто из военных кораблей не приходил. Да, обнаружилось, что примерно в это же время уходил куда-то корабль братьев Эстор. Но сей парусник слишком приметен.

Мимо Готланда он не проходил, а вот в Ревеле был замечен. Когда сопоставили время ухода и прихода яхты, то оказалось, что опять алиби — для того, чтобы от Ревеля пройти до Травемюнде, а после обратно, яхте следовало двигаться не просто очень быстро, а совершенно нереально быстро.

Поэтому Россию оставили в покое. Хотя… Эмиссар таки поговорил с братьями. Но, как водится ничего интересного не выяснил. Васса и Румата проявили полную индифферентность к тому, что произошло.

Да, Васса удивился, что прибыл эмиссар. И когда тот начал речь со слов: «Мне бы хотелось выяснить у вас некоторые детали», возмутился и спросил:

— И что? Будете говорить, что мы что-то неверно указали? Опять?!! Опять ваши горные инженеры ничего не нашли?!

Чем привёл эмиссара в замешательство.

Но после недоразумение прояснилось. Васса мгновенно потерял всякий интерес к беседе и дальше отвечал явно скучая.

Так что вскоре среди подозреваемых осталась только Англия. Ну и немножечко Франция.

Но вот что хотели показать или чего добивались эти державы такой военной акцией предстояло ещё выяснить.

Уже после благополучного завершения «миссии», Григорий честно сознался самому себе, что накосячил в её ходе просто немыслимо много. И больше всего он опасался, что рано или поздно именно его «уши» в том деле вылезут.

Поэтому продолжая гонять своих «архаровцев», он лихорадочно думал какую ещё мозговывихивательную акцию отмочить, чтобы про убиение членов «Общества Гобино» немцы как можно быстрее забыли. Желательно сразу и навсегда.

Но для этого нужно было сделать нечто такое что перебивало бы всё, что только было до этого, и возможно случится позже. Тем более, что Григорий, убедился, что «движуха» с гобинизмом никак не хотела увядать даже после предъявления таких «аргументов». А то, что акция была именно что целевая — против последователей Гобино — было раструблено по всем мало-мальски крупным газетам Европы. Василий тем не менее, даже высказал опасение: как бы эта акция не сыграла в обратную — не подхлестнула интерес к этой человеконенавистнической теории.

Так что сия акция только добавила головной боли. Как правильно заметил Василий, в отношении всех этих «обществ» надо бы придумать какой-то «дуст», чтобы они тихо и незаметно все дохли. На этот счёт у Григория фантазия начиналась и кончалась на ядах. В том числе и таких как зарин.

Когда Григорий высказал Василию свои идеи, тот посмотрел на него как на сумасшедшего и мягко намекнул сходить под холодный душ. Авось поможет.

На этом пока все действия в отношении гобинистов тихо засохли.

Григорий пружинистой походкой весь сияя энтузиазмом шагал в сторону новенького, с иголочки, ангара. Василий за ним еле поспевал. Зачем так настоятельно брат просил его посетить Воздухоплавательный парк, он не знал, так как сам Григорий это говорить и не думал. Сказал, чтобы обязательно.

Ну… Обязательно, значит обязательно. Что-то очень важное.

Вокруг сновали разнообразнейшие чины Базы. Где-то поодаль, у другого ангара кипела работа по подготовке сразу двух самолётов к полётам. Возле того, что поменьше, с эмблемой Валькирий, стояла спиной к ним кажется, Екатерина Соколова. Её же напарницы-пилота Ольги пока видно не было.