Чтение онлайн

– Тысяч двадцать, двадцать пять. Слуги существа уже слетали разок туда, но получили и смылись по его приказу на север.

– А что сейчас делает город?

– Висит возле границ церковных земель и Туманного леса. В любом случае победитель на плато Вьюг получит фатальный удар ножом. Только куда, в спину или грудь?

– Бум мыслить, што нам у спину ударят, – буркнул Тарн. – А то лежить на плато, жестковато. Да еще мертвым и холодным.

Интересно когда у Тарна родилось чувство юмора? Или это защита на спокойствие Иллиала?

– Найен что церковь?

Палладин выдал волну смущения вперемешку с негодованием, чуть ли не яростью.

– Я поднял боевой стяг, как магистр. Но боюсь под моим стягом не слишком много воинов. Тысячи три.

– Но это воины? – подала голос Альтаирра.

– Да воины, но ножей в спину может быть два. Архикапитулат слишком спокойно отпускает и снаряжает мой отряд.

Слова паладина приняли деликатным молчанием. Черная туча в душе Найена разъедала его веру в честь. То, что он считал сверкающей вершиной обернулось клубком змей.

Потом пошел обычный обмен планами, примерным временем прибытия, диспозицией. Всем тем, о чем мало задумываются простые люди, но что составляет большую половину войны.

– На севере мы должны победить, – закончил я это необычное совещание. – Победить, без всяких и, или, может быть.

Проклятье! Где Серые ангелы, когда они нужны?

Палладин слегка слукавил на магическом совете. Под его началом готовилось к выступлению пять тысяч. Но он просто не был уверен, что двум тысячам наемников, которым платил его отец, Архикапитулат не прикажет остаться. Но все обошлось.

Огромный чернокожий, чья родина юго-западные саванны Наргона, звался Могучий Лев. Именно он командовал двумя тысячами своих соплеменников. Себя они называли мохабры – воины-звери.

Мохабры давно приняли Светлого Брата, но столь щедро разбавили веру в него своими религиями и божествами, что и никакому еретику не снилось. Правда ради безопасности южных границ и прекрасных наемников, Архикапитулат закрыл на это глаза. Поэтому тело Могучего Льва покрывала сеть белых шрамов изображавших каббалистические знаки, где не последнее место занимал и тройной круг Светлого Брата.

– Найен-сулиб, – позвал паладина мохабр. Чернокожий воин был на две головы выше Найена, и по ширине плеч обставлял любого гнома.

– Мои уши открыты для твоего языка Лхелахри-Хал, – ответил Найен, произнеся имя Могучего Льва по-мохабрски.

Гигант раздвинул в довольной улыбке толстые губы. Одетый в добротную кольчугу он все же, не взирая на жару, накинул на плечи шкуру льва. Мохнатые лапы зверя болтались на широкой, как ворота, груди мохабра.

– Найен-сулиб, нам запретили идти с тобой, но воины саванны не забывают клятв и добра. Мы верно служили твоему отцу, и клялись служить сыну. Твой отец не предавал нас и не топтал нашу кровь. Наши хассалы готовы поддержать твой стяг, – в обычной для его народа, церемониальной манере, сказал Могучий Лев. В знак подтверждения своих слов, он протянул молодому паладину свой хассал. Длинное двулезвийное копье, оканчивающееся с другой стороны шипастым шаром, было знаком чести воина-мохабра.

– Я принимаю твой хассал Могучий Лев, – принял оружие Найен. – Клянусь не предавать вас и не топтать вашу кровь.

В сложном кодексе мохабров "Топтать кровь" означало бросать в безнадежный бой, для сохранения других отрядов. Воины саванн не признавали какой-либо тактики и стратегии. Подобно Морским драконам они ценили сам бой, прямой, глаза в глаза. Но они покорились силе церкви, а не пренебрегавшие тактикой драконы, предавались анафеме на каждой мессе.

– Самые быстроногие воины саванны идут к нам, – неожиданно продолжил Могучий Лев. – Как бы ни был долог их путь, они придут вовремя. Мохабры не останутся в стороне от битвы с Врагом Жизни.

Коротко кивнув, Могучий Лев покинул общество Найена.

– Будем, надеется, что успеют, – пробормотал озадаченный паладин.

– Мохабры идут с нами, магистр?

– Галерн, – обрадовался Найен, увидев подходящего старика.

Старого паладина вел под руку один из внуков. Начищенная броня Галерна на мгновение ослепила Найена. Старческая рука все еще крепко сжимала рукоять меча, и Найен ни на йоту не усомнился в способности старика не только выхватить этот меч, но и снести голову любому оборотню.

– Мохабры идут с нами? – повторил свой вопрос старый паладин.

– Да Галерн, – почтительно ответил молодой магистр паладинов Светлого Брата Найен. – Могучий Лев поведет свои две тысячи. И он ожидает подкрепления идущее из саванн, если оно успеет к бою.

– Успеет к бою, – повторил за ним Галерн. В голосе старика промелькнул отзвук тысяч боев, через которые он прошел, получая в награду шрамы и уважение соратников. – Мою младшую дочь загрыз оборотень, Найен. С существом идут стаи этих тварей. Половину моего отряда при осаде Карлага сожрали крылатые акулы. Теперь, на севере, небеса кишат этой мразью. Это будет бой магистр… страшный бой…

Найен почувствовал себя слепцом. Галерн, старый паладин, шел умирать. Он пойдет в бой. Он, переживший всех своих детей (что еще может быть страшнее для родителя?), шел на бой с самым страшным врагом. И не надеялся победить.

Найен знал это, но загонял пораженческие мысли в глубь. Он никого не заставлял пойти с собой. Все его солдаты были добровольцами, знавшими на что идут. Но теперь, словно увидел картину предстоящей битвы. Паладины, мохабры, крестьяне, Морские драконы, эльфы, гномы, тролли. Они словно голой грудью лягут на обнаженную сталь клинка, в надежде утопить его своей кровью. В вечной надежде, что клинок заржавеет от их крови.

В той битве будут сражаться те кто служит Жизни. Неважно кто ты: Святой паладин, Темный или Светлый эльф, Морской дракон верящий в сталь, гном или тролль. У них всех красная кровь, в них есть Жизнь, ее сила.

– Я привел еще две тысячи солдат, – словно читая его мысли, продолжил Галерн. – Они пошли добровольно. Когда мы выступим?

– Завтра на рассвете, – глухим голосом ответил Найен, словно сравнявшись в возрасте с Галерном.

Небосвод горел оранжевой краской заката.

"Интересно, сколько я еще увижу закатов," – подумал Найен.