Чтение онлайн

Я пожала плечами:

— Сам прекрасно знаешь, что Каритан — остров для избранных. К старости я, возможно, на него и накопила бы, а так даже подумать не могла, что вообще когда-нибудь окажусь здесь. А зачем прятать эмоции, особенно если они положительные, — не понимаю.

— Интересная человечка, — сделал вывод Дилан, снимая рубашку с коротким рукавом и кидая ее на лежак.

— Бесцеремонный элементаль, — поддержала обмен любезностями я, прыгая вслед за ним в воду.

Дилан напомнил мне Эрика. И если они с этим хвостатым действительно в чем-то похожи, мы с ним подружимся.

Обед прошел странно и интересно. За столом все сидели безо всякой системы, кто как успел занять место. Единственное нерушимое условие — жених с невестой сидят по разные концы стола. Вполне естественно, что папа с мамой расположились рядом с Марикой, да и остальные гости с нашей стороны пытались быть к ним поближе. Меня же Дилан утащил на «вражескую территорию». Две моих кузины и двоюродный брат последовали за нами, так же как несколько членов принимающей стороны решили поближе познакомиться с родней невесты. Всего за длинным столом собралось сорок человек. Да и был это не стол, а монстр какой-то, прикрытый вышитой нежно-голубой скатертью. Он стоял ровно посередине огромной, вполне соответствующей его размерам столовой с распахнутыми окнами и открытой дверью на террасу.

Несколько раз ловила на себе недовольный взгляд матери. Ой. Кажется, она сейчас резко примирится с замужеством Марики и переключит все внимание на меня. В момент, когда Дилан наклонился к моему уху, таинственным шепотом поведав, что в морских глубинах живет чудовище, утаскивающее хорошеньких девушек в свою подводную пещеру, мамин взгляд стал особенно недобрым. Но отказываться от общества Дилана я все равно не собиралась: он слишком милый и обаятельный, чтобы добровольно лишить себя такой компании. Он был младшим двоюродным братом Торана со стороны отца, часто проводил время на Каритане и за обед рассказал мне уйму забавных историй, перемежая их местными страшилками. Блестящий кавалер, если забыть о его способе знакомиться. Не будь он элементалем, я бы уже улетела в мир розовых грез и мечтаний. А так — просто наслаждалась компанией интересного и остроумного собеседника, который за ближайшую неделю вполне мог превратиться в хорошего друга.

Напротив нас расположилась хозяйка виллы, и никогда прежде за мной так не ухаживали, не пытались накормить всеми имеющимися вкусностями и не смотрели с такой нежностью. Это даже пугало немножко. Я знала, что у инары Тиаллы не было дочерей — девушки-элементали вообще рождались очень редко, — и она все свои эмоции перенесла на Рику, а потом и на меня, как на новых членов семьи, но ее энтузиазм скорее настораживал, чем вызывал восторг.

Вечер, проведенный на берегу, окончательно превратил меня в клубочек сплошных восторженных эмоций, над чем не преминул пошутить Дилан. На пляже я нашла все, о чем фантазировала еще вместе с Ташей. Узкое одноэтажное строение с соломенной крышей, что виднелось из моего окна, оказалось баром, поэтому было действительно все: гамак, растянутый между двумя пальмами, море, плещущееся в двух метрах от меня, холодный коктейль в руках — и даже молодой симпатичный парень с опахалом. Правда, долго Дилан с этим веником надо мной не простоял, согнав с гамака и сунув в руки древко:

— Теперь — твоя очередь, — заявил он, попивая отобранный у меня коктейль. Стукнув легонько его наглейшество по голове зажатым в руке древком, бросила опахало и устремилась к морю. Забыв, что связалась с водным элементалем. Мой визг, восторженно-испуганный, слышали, наверное, и на другом конце острова. Мама тихо ярилась, глядя на нас с Диланом, а Рика, уютно устроившаяся в объятиях жениха подальше от родительницы, только снисходительно улыбалась. Она даже лучше меня понимала, что никакого романтического интереса ко мне Дилан не испытывает. Скорее, просто отдыхает в компании не претендующей на него девушки, сопровождая этот отдых коварными шуточками. И только нашей маме виделось начало угрожающего чистоте крови романа. Чувствую, вечером меня ждет серье-е-езный разговор.

Улучив момента, когда рядом с Марикой не оказалось жениха, я тихо спросила:

— Во сколько Торан обычно просыпается? — Моя двадцатисемилетняя сестра предприняла попытку смутиться. — Не красней, — хмыкнула я, — здесь все свои и все взрослые. Так во сколько?

— Если выходные, как завтра — часов в девять.

— Отлично, — я потерла руки в предвкушении. — Завтра утром в 8-45 жду тебя в моей спальне. Оденься максимально строго и многослойно. Никакого макияжа и украшений.

Услышав мои распоряжения, Рика в удивлении только брови подняла, однако возражать не стала. Завтра и послезавтра — дни, принадлежащие родственникам молодых, в потому в нашей власти всячески над ними издеваться.

Скрывшись от мира в своей (временно) спальне, я закрыла дверь на замок — помнила мамин обещающий тяжелый взгляд, — и прислушалась к себе. После такого насыщенного дня я думала, что усну, едва зайду в комнату, и не выполню первый этап задуманного на завтра, но сил, как ни странно, было еще много, поэтому я полезла в сумку за листами ядовито-розовой бумаги. Меня ими в последнюю ночь снабдила Клиа, когда мы в весьма нетрезвом состоянии придумывали задания и варианты уговоров на первые дни свадебных торжеств. Утащив бумагу, ножницы и лекала на балкон, проверила кристалл связи. Энергии в нем было не так много, но на передачу голоса — вполне достаточно, поэтому, усевшись на теплую циновку и подтянув к себе приготовленное, вызвала Ташу. Она ответила почти сразу, тоже воспользовавшись лишь голосовой связью. Разговаривали мы с ней долго, иногда впуская в беседу длинные, нисколько не мешавшие нам паузы. Таша выбирала новые объявления, иногда едка комментируя то одно, то другое — сегодня ей не повезло, я же вырезала из бумаги сердечки.

Много-много ярких, розовых, раздражающих взгляд сердечек. Они должны были сработать как красные тряпки на охоте, помогающие загнать жертву на нужный участок угодий. Торан ведь не будет завтра сидеть в гостиной и принимать родственников невесты, милостиво позволяя себя уговаривать. За женихом придется побегать. Так что я занималась сердечками. Ведь ни один, даже безумно влюбленный мужчина, не будет сидеть в комнате, увешанной подобным кошмаром (проверенно на однокурсниках). Но в то же время я не собиралась ходить с козырей. Та же Клиа, уже спровадившая несколько лет назад сестру замуж, подкинула несколько неплохих идей, которые я взяла на заметку и разобрала в поезде с родственниками. Как самый близкий для Марики человек — ибо это все же традиционные развлечения молодежи, — в охоте на ее жениха я становилась загонщицей и собиралась основательно потрепать нервы Торану. Исключительно из любви к нему и из-за природной вредности. По сути, Торан все равно связан с Рикой крепче некуда, им никуда друг от друга не деться, а потому можно устроить веселье для всех, не заботясь о последствиях. Он мой добрый волшебник, да, но он сам неосторожно настоял на полном соблюдении обычаев. Так что два из пяти дней жених добровольно себе усложнил.

Осознавать это было восхитительно!

Утром я сама едва не проспала. Только и успела переодеться к тому моменту, как сестричка постучалась в дверь. Она, кстати, тоже выглядела сонно-помятой и недовольной. Просто мое точное отражение, можно в зеркало не смотреться. Что поделать, мы обе — сони. Но для дела — надо!

— И зачем? — зевнула Рика, пока я придирчиво осматривала ее наряд.

— Чтобы интересней было, — ответила я, оставшись удовлетворенной осмотром. — Пойдем.

Торан нас почти опередил. Я только подняла руку, чтобы постучаться, как он открыл дверь (его и Рику, в связи с традициями, поселили в разных комнатах, хотя раньше она жила у него) и едва не налетел на меня.

— Какая встреча! — преувеличенно восторженно воскликнула я, выталкивая Марику вперед. — А у меня тут сестра на выданье, вот думаю — кому спровадить? Молодой человек, посмотрите, какая красавица расцвела в моей семье. Вы, случайно, жениться не желаете?

Торан попытался окинуть Рику — опять же, в связи с традициями — презрительным взглядом, ибо соглашаться сразу он не мог, но губы его сами собой расползлись в счастливо-умилительной улыбке. Справившись с собой, он гордо ответил:

— Нет! — и прошел мимо нас.