Чтение онлайн

Существо поднимается. Я оказываюсь на ногах быстрее. Теперь уже я кидаюсь на монстра и прижимаю его к земле. Мой кулак горит от скопившийся в нём энергии. Он обрушивается на лицо и голову пустого, ломая тому кости.

Очередной удар — и существо замирает, его мышцы перестают сокращаться, а руки безвольно падают на землю.

Отхожу на несколько шагов и усаживаюсь на траву, тяжело дыша. Моя футболка превратилась в изодранную тряпку, солнцезащитные очки слетели и потерялись где-то в траве, на теле и лице болят ушибы и мелкие порезы. Сосредотачиваюсь на регенерации, чтобы поскорее всё прошло.

Я до сих пор ощущал пустоту. Она разверзлась на энергетическом слое, словно дыра в теле убитой твари. Она сжимается, меркнет и пропадает, как и тьма в пустых глазницах.

— Вы в порядке? Не ранены? — Глеб Дмитриевич с любопытством осматривает дохлое существо, не рискуя подойти ближе.

Качаю я головой:

— Просто царапины. Скоро заживут.

— Пойдёмте отсюда. В машине отдохнёте. Видите теперь? Вот такие твари здесь водятся.

— Подождите минутку, — добавил я. — Сейчас пойдём.

Существо лежало в траве, но пустоты в нём уже не ощущалось. Оно стало напоминать мумию. Тело как будто усохло, скукожилось. Сомнений не оставалось — монстр мёртв.

— Почему вы назвали его «пустым»? — я поднялся на ноги, и мы побрели к машине.

— Потому что вместо ауры у него пустота, — пояснил Глеб Дмитриевич. — Серая энергетика. Слышали о такой?

— Приходилось.

— Ну вот. Морлоки просто душат своих жертв, эти твари… они вытягивают из тебя энергию. Ещё и чертовски сильные. Их даже винтовочные пули не берут. Хорошо, что редко из нор вылезают. Надо позвонить в третье отделение. Там есть спецотряд, который занимается пустыми. У них и оружие нужное есть, и защита.

— Что за оружие?

— Используют специальные пули из алхимических металлов, насыщенных энергией и копья.

— Копья?

— Да. Иногда копьё лучше, чем пуля. Когда эта тварь летит на тебя со скоростью бешеного быка, из винтовки можно не попасть. А на копьё она сама напорется. И есть специальные артефакты, чтобы пустые силу не вытягивали.

— Надо бы тоже обзавестись.

— Не получится. Такое оружие не продают просто так. Его изготавливают штучно под нужды спецотряда. Даже на чёрном рынке не сыщешь, если только случайно и за огромные деньги. Так что… даже не надейтесь. Если пустые появляются на участке — сразу звоним в третье отделение, и пусть они разбираются. А сами к ним на километр не подходим.

— А откуда вообще эти пустые взялись? Что это такое?

— Морлоки и пустые живёт в Эдвэне испокон веков. Считается, что они обитают под горами в огромных подземных городах. Это всё. Больше никто о них ничего не знает.

— Странно, что не попытались выяснить.

— А кто полезет в эти тоннели, которые ведут под землю на десятки километров? Может, кто-то и пытался, но не думаю, что дело увенчалось успехом. А нам, надо сказать, крупно повезло. Сила у вас солидная, но как бы самоуверенность до беды не довела. Сегодня всё обошлось — и слава богу! Но… будьте в другой раз осторожнее. Если старшие говорят, не надо туда лезть, значит, не надо, — казалось, Глеб Дмитриевич несколько раздражён случившимся.

— Потому что объяснять надо по-человечески. Я-то откуда знаю, что там за твари обитают? Вы ни слова не сказали.

— Да, надо было, — буркнул Глеб Дмитриевич.

Он замолчал и заговорил лишь тогда, когда мы сели в машину и поехали обратно:

— Я пообщался с обер-полицмейстером. Он захотел с вами встретиться. Завтра в ресторане «Жасмин» на набережной. В час дня. Хочет поподробнее узнать, что вы задумали.

— Вот и отлично. Передайте, что приду. Как он вообще настроен?

— Скептически. Как, надо сказать, и я. Моя задача — охранять компанию и Ирину Сергеевну. А вы… Я вас не знаю. Я не знаю, можно ли вам доверять. Не в том смысле, что обманете, а в том, что вы — молоды, слишком горячи и можете совершить необдуманные действия. Не хочу, чтобы мы все оказались из-за вас в земле. Простите за откровенность.

— Надеюсь, скоро ваше мнение изменится. Я не требую доверия. Но ведь надо что-то делать. С этим ведь не станете спорить?

— Если бы противостояние не зашло так далеко, я бы сказал, что разумнее будет уступить долю клану Танг и отдать им компанию под управление. Мы могли бы договориться на выгодных для нас условиях.

— Танг — слишком сильны. Сильные не договариваются. Они диктуют свои условия.

— Повторяю, моя цель — защищать компанию и её владелицу. Из этого я исхожу.

Я не стал продолжать спор. Мы доехали в тишине, думая каждый о своём.

А стоило мне вернуться домой, как сразу стало ясно, что радиус первичного контроля увеличился на пару-тройку метров. Ауры других людей чувствовались чуть дальше, чем прежде. Возможно, и сила немного возросла. Пустой, отдал мне свою энергию, и я, поглотив её, стал сильнее.

— Как всё прошло? — негромко спросила Ирина, когда они с Глебом Дмитриевичем вышли из дома. — Что-то случилось?

— Да так… ваш племянник попёрся искать нору морлоков, и мы наткнулись на пустого, — в голосе начальника отдела безопасности чувствовался сарказм.

— Что?! Пустой? — глаза Ирины расширились. — Он напал на вас?

— Именно. Я пытался его отговорить… Андрея, а не пустого. Просил не идти туда, но парень такой упрямый, просто слов нет.

— Весь в мать, — вздохнула Ирина.

— Но справился. Можете себе представить. Они катались по земле и лупили друг друга что есть мочи. Честно говоря, думал, нам обоим конец. Всё-таки силушка у вашего племянника нешуточная. Минимум на пятый разряд тянет.

— Если бы только сила… Сказать по правде, я его побаиваюсь, — Ирина покосилась на окна второго этажа. — Если ему доступна серая энергия…

Глеб Дмитриевич закивал:

— Да, это, конечно… опасно. Я бы на вашем месте не позволял ему жить с вами в одном доме. Мало ли что случится.

— И что я сделаю? Выгоню его? Это ещё хуже. Думаю, он сам съедет, когда получит долю и некоторый доход. По крайней мере, надеюсь на это.

— Поживём-увидим.

— Но ведь есть и положительные стороны. Он сможет защитить нас.

— Защитить? Развязав войну с самым крупным кланом в городе?

— Не забывайте, что начали не мы. Это они убили Николая и чуть было не похитили моих дочерей. Что предлагаете? Ждать, пока нас всех не перебьют.