Чтение онлайн

Больше того! Я понял, отчего кружилась голова и зачем земля становилась резиновой!! В этот момент она приобретала свойства гигантской мембраны, тонкой и чуткой, как барабанная перепонка. Усмирив внутреннюю болтанку, я ощутил, что на земляной поверхности копошатся какие-то существа, а побегав вокруг дома, выяснил, что правильный настрой позволяет с приличной точностью ощущать присутствие рядом других людей и не травить при этом по кустам!

А-ааа! Как кру-уууто-оо!!!

Сёши и Наруто

Швырнув огрызком яблока в ворону, я лениво перевернулся на живот. Наруто поблизости не наблюдалось. Дорогу в этот заросший парк показали мелкие. Ребятню из приюта часто приводили сюда поиграть и побегать, но без чёткого расписания. Возможно, сегодня они и вовсе не придут.

Стоит чуток позаниматься, чтобы время не пропало.

Случайно приобретённое чувство радовало меня второй день, но восприятие окружающего при помощи ног представляло ту ещё задачку. Пяткам сильно недоставало чуткости, а сбор щекотных поскрёбываний и подрагиваний в понятную картину можно было сравнить с чтением шрифта Брайля локтями. Кто-то скажет - дело привычки, а я ответственно заявляю - опухнуть можно! Ладони "слышали" землю намного точнее, но мне не хотелось уподобляться мартышке. Именно поэтому я стоял деревцем и старательно запоминал отклики.

Новое чувство отчасти напоминало осязание, вытянутое за пределы тела, и никаких физических усилий не требовало. Единственным обязательным условием была неподвижность. Опрометчивая попытка почувствовать колебания на ходу закончилась крайне плачевно: меня вырубило почти на полчаса и мутило до вечера.

Сейчас радиус уверенного ориентирования составлял примерно двадцать моих шагов, но только при условии, что одновременно в нём находится не больше четырёх-пяти человек - иначе начиналась путаница в откликах. Кто? Где? Куда? Сколько?.. Опознание тоже давалось через пень-колоду. Я быстро сообразил, что сила и характер давления на земляную мембрану зависят от количества чакры, но пока отличал только шиноби и всяких прочих.

Опа! Судя по ощущениям, сейчас ко мне приближался кто-то на редкость "тяжёлый"... Разлепив глаза, я уже знал, кого увижу.

Ну, так и есть.

Узумаки. Взбудораженный и несчастный. И опять фигачит отрицательными эмоциями во все стороны. Остальная ребятня держалась от джинчурики на почтительном расстоянии, что тоже не прибавляло ему благодушия. Тц! С таким настроением я уже сталкивался. Если сейчас предложить ему поиграть во что-нибудь подвижное - он только хуже разволнуется. Лучше просто немного посидеть и поболтать.

– Йо! Наруто!

– Сёши!

Заметив меня, приятель немного просветлел.

– Давай сюда!
– я поманил его в тенёк, подальше от раздражающих, неугомонных деток.

Узумаки плюхнулся рядом, и меня окатило жаркой смесью чувств. Обида... раздражение... безадресная злость... Ф-ффф! Аж загривок дыбом!

Я успокаивающе погладил приятеля по плечу. Обычно физический контакт действовал на Наруто умиротворяющее, но не сегодня.

– Что случилось? Чего злой такой?

Джинчурики пробурчал что-то невнятное своим коленям.

– Да брось! Я же никому не скажу.

Некоторое время он собирался с духом. Наконец, поднял потемневшие глаза и, отчаянно давясь словами, выпалил:

– Почему?! Этих!.. А я?! Мой отец Йондаймё Хокаге!.. Почему для всех находятся, а для меня нет?!!..

Мало-помалу из придушенных выкриков мне стала понятна суть претензии: двоих мелких усыновили. Дело обычное. Семейные пары разбирали малышню охотно и народ в богадельне надолго не задерживался. Детей с хоть сколько-нибудь заметными способностями к ремеслу шиноби выгребали в первую очередь, невзирая на характер и внешние данные. Джинчурики оставался единственным исключением, годами кукующим на казёнке. Узумаки давно сообразил, что родители находятся для всех, кроме него, но одно дело - понять, и совсем другое - смириться. Надежда вспыхивала с каждой приходящей в приют семейной парой, и каждый выбор другого ребёнка ранил Наруто, словно нож острый.

Вот же, зараза! А мне и его утешить нечем. Пока Узумаки не уймёт своего внутреннего жильца, героев-усыновителей можно не ждать, да и потом желающие в очередь не встанут.

Осторожно подбирая слова, я зашептал ему на ухо:

– Наруто. Ты хороший... Потерпи. У тебя точно появятся друзья... и семья. Всё хорошо будет, вот увидишь. Правда-правда...

Ну вот, заплакал. Всё ещё обиженно. Зато напряжение потихоньку отпускало. Его и меня заодно. Через несколько минут уже можно было нормально вздохнуть и легонько боднуть приятеля головой в плечо.

– Ой-йо, братиш. Девчонки увидят!

Наруто душераздирающе вздохнул и принялся утираться краем футболки.

А я поймал взгляд главной воспитательницы. Сугубо одобрительный.

Да уж. Могу представить, как неуютно бабуле Сатоми в вилке взаимоисключающих задач. Обеспечивать безопасность детей и при этом не растить Наруто в полной изоляции - тот ещё ребус. Я долго удивлялся, почему никто не пытается ограничивать наше общение, несмотря на мою репутацию отпетой сволоты. Похоже, все просто радовались, что хоть кто-то согласен терпеть рядом с собой неприятное соседство джинчурики. Зря они так. Не знаю, что именно взрослые думали о моем терпении, но когда Наруто не бесился из-за Лиса, поладить с ним было легко.

Общаясь с Какаши, я постоянно чувствовал себя объектом воздействия со стороны более взрослого и сильного человека. Шиноби уделывал бывшего дизайнера одной лишь голой волей и, не раздумывая, гнул меня в ту сторону, которую считал нужной. Я не испытывал особого дискомфорта от подчинения, но с непосредственным Наруто и другими малолетками отдыхал душой.

Приятель успокоился, повеселел и поволок меня к остальной компании.

– Сёши, туда!

Вот социальное существо! И достался же такой темперамент общительный.

Мелкие играли в прятки, и правила почти не отличались от привычных мне с детства. Единственная разница - вместо тук-тукашек, найденному игроку следовало добежать первым и успеть выбить чурбак из нарисованного круга, а иначе он попадал в плен к водящему. Я отчаянно жульничал, пользуясь возможностями нового восприятия.

Замереть! Поймать внутреннее равновесие! Оп! И ближайшее окружение как на ладони. Ха-ха! Попробуйте, спрячьтесь! Каждый ребёнок казался гладким тёплым шариком, который продавливал поверхность земли в определённой точке. Беда была только с Наруто. Джинчурики катался по моим чувствам, как каштан в железной кожуре. Снова вздрогнув от неприятного колкого ощущения, я обернулся на возмущенный вопль.