Чтение онлайн

— Надеюсь, вы не считаете, что мой клиент… — начал адвокат.

— Ваш клиент выдержал героическую борьбу между чувством долга и своими страстями, мэтр Лелу. А я об этом и не подумал. Поскольку Жозеф Буанэ убит своей женой и ее любовником, состояние автоматически идет по другой линии и переходит к Буанэ и Маршепье.

— Однако…

Комиссар уже не слушал. Он стоял неподвижно посреди широкого коридора криминальной полиции, откуда он мог видеть дверь своего кабинета. А рядом с ним высилась стеклянная перегородка зала ожидания, где однажды туманным утром…

Где-то в этот час рождается ребенок, которому не суждено узнать, что расходы, связанные с его появлением на свет, оплачены компанией сомнительных господ с брильянтовыми перстнями… Они, должно быть, сидят в этот час в кафе Альбера на улице Бланш и переживают превратности карточной игры.

А о чем думал в это время месье Шарль, сидя с глазу на глаз со своим адвокатом под деликатным надзором добродушного Торанса?

— Что ж, не так глупо!

Мегрэ вздрогнул от звука собственного голоса, Спенсер Отс и мэтр Лелу, не ожидавшие этого, тоже вздрогнули.

— Я все думаю о трюке с фотографией, — объяснил он извиняющимся голосом. — Старуха хорошо знала своего кузена. Она знала провинцию. Ну что ж, господа, за дело.

И он встал, расправил плечи, встряхнулся, готовый приступить к допросу всех лиц, посетивших здание криминальной полиции в то утро, когда было совершено убийство.

Было уже час ночи, когда молоденький сутенер уронил небрежным тоном, бросая в пепельницу окурок:

— Ну ладно! Я хотел оказать услугу и влип… Сколько, по-вашему, мне за это вкатят, господин комиссар?.. Года два?

Госпожа Мегрэ звонила уже трижды.

— Алло! Нет! Не жди меня. Я приду, вероятно, довольно поздно.

Его вдруг потянуло съесть сосиски с тушеной капустой где-нибудь в пивной на Монмартре или на Монпарнасе в компании со славным американцем.

Затем они долго провожали друг друга. И в беседах за кружкой пива то на одном углу, то на другом прошла вся ночь. Нужно же было Спенсеру Отсу набраться материалов для рассказа в своей Филадельфии!

Ну а что, если бы Монфису не взбрело в голову вскрыть рамку портрета…