Чтение онлайн

Он поднялся и обойдя стоявший между ними импровизированный стол, вновь прижался к сестре. Вика тоже обхватила его рукой и поцеловала в макушку, ощутив на губах горький привкус сальных волос.

Губы она вытерла, но, вместо презрения, испытала к этому худенькому мальчишке чувство жалости.

Была ли это у неё женская жалость? Вика не знала. Она вообще не сильно делила взгляды, чувства и поступки на женские или мужские.

Как по ней, так на помощь и доброту, подлость и предательство, люди реагируют исходя из своего характера и воспитания, а не из того, что у них находится между ног. И милосердие, иногда, стучится в сердца, независимо от того, мужское это сердце или женское. Ум или храбрость, тупость или трусость — это всё тоже внеполовые понятия.

— Надо будет тебя хорошенько отмыть, — сказала Вика и тут же вспомнила, что ей самой бы помыться не помешало.

— А там, куда мы переедем, есть баня или ванна? — спросил Гнеш.

— Найдётся.

Место, куда они переедут, Вика уже спланировала. Вернее, таких возможных мест, которые её бы на первое время устроили, было два. Она их знала из памяти Неллы. Оба они находились в Заречном районе. Правда, нужны были деньги, но с этим-то у Вики проблем не будет.

Гнеша она не бросит, твёрдо решила Вика. Может даже попробует его научить, насколько это окажется возможным, тем навыкам и умениям боевых единоборств, которыми так щедро её снабдили. Получится или не получится, она не знала, но попробовать стоило. К тому же, один в поле не воин, и помощники ей всё равно будут нужны. Так почему бы и не брат Неллы?

Зажав в кулаке полученные от сестры десять энн, Гнеш убежал снова на кухню.

— Где башмаки-то свои оставила? — хохотнув, спросил Половинка, глядя на её босые ноги.

Съёрничать, спросив, где он оставил свою левую ногу до колена, вместо которой у Туя была отполированная деревяшка из винорской сосны — безумно дорогого материала, привозимого, говорят, с далёкого другого континента, Вика сдержалась.

— Выкинула. Они у меня совсем растрескались. Завтра новые куплю, — Вика изобразила присущие Нелле трепет и смущение перед хозяином Пустого причала, — Я вам принесла вашу долю, — она робко протянула Половинке три монеты — две, совсем мелкие и тонкие, серебрянные монетки, с ноготь мизинца величиной, по двадцать энн, и крупную медную, номиналом в десять энн, — Хорошие и щедрые господа попались.

— Неплохо, — улыбнулся Туй крепкими жёлтыми зубами, — Я видел, что, в этот раз, ты не упустила свой шанс. Аристократы? Не отвечай, — махнул он рукой, — И по карете было видно. Что они в тебе углядели? Пьяные совсем что ли были? — Половинка хрипло захохотал. Вика увидела, что тот и сам крепко уже выпил, — Сегодня уже больше работать не будешь, как я понимаю? Не каждый день такая удача приваливает.

— Нет, сегодня уже не буду, — подтвердила Вика, — Устала очень. Да и спать хочу.

Вика, посчитав, что рассчитавшись с хозяином таверны, может уже уходить, повернулась к двери.

— Не спеши, Нелла, останься, — Туй поманил её рукой, — Иди ко мне, сыграешь мне на боцманской дудочке. А потом я тебя потолкаю.

Кроме обязательной отдачи половины заработанного, в обязанности работавших при таверне шлюх входило и оказание, время от времени, бесплатных интимных услуг хозяину таверны, его управляющему Цапику и даже охранникам. Последним, правда, только с разрешения Туя.

Нелла, как поняла Вика из её воспоминаний, Половинке уже давно приелась, и он, в последнее время, предпочитал Ласку, свою семнадцатилетнюю рабыню, пронырливую и расчётливую плутовку, к тому же, жуткую ябеду, доносившую своему хозяину обо всём. Именно она сдала Лёгкую Маю.

То, что Нелла смогла привлечь к себе внимание аристократов, да ещё и была ими щедро вознаграждена, видимо, по-новой возбудило в Туе угасший было интерес к потасканной шлюшке.

Дело шло к тому, что ей придётся в свой первый же день пребывания в этом мире делать то, что она стремилась отложить на возможно более поздний срок — приступить к убийству появившихся врагов.

Отдаваться этому пятидесятилетнему любителю сексуальных изощрений Вика не будет. К тому же, мысленно усмехнулась она, она теперь девственница — такой вот выверт Абсолютного Исцеления, которое восстановило и давно порушенное. Можно теперь хоть за принца замуж.

Динамический Щит Вика на себя не намагичила. Всё же, и Исцеление, и Карман, и Скрыт, и Прыжки, опустошили её резерв на три четверти — особенно первые два заклинания, и хоть скорость восстановления резерва у неё очень быстрая, до необходимого для запитки конструкта Динамического Щита количества магической энергии в нём, ей ещё нужно было пару часов по здешнему времени.

Но Вика и без всяких щитов, и вообще без магии, сейчас могла, как она подозревала, половину герцогской дружины и городской стражи под нож пустить. Нет, это она, наверное, переоценивает себя, но всё же…

Она могла и не убивать, конечно, Туя — те же приёмы асассинов позволяли и просто обездвиживать или лишать сознания жертву, как и заклинание Замедления, но к чему оставлять свидетеля появления во Вьеже такого монстра?

Половинка уже стоял одной ногой, единственной причём, в могиле, когда очередной преступный поступок Вики был предотвращён другим, её более ранним.

— Половинка! У меня деньги пропали!

Цапик ворвался в кабинет Туя без стука.

Появление Цапика спасло Половинку от большой беды. Возможно, последней в его жизни.

Не понявший этого одноногий счастливчик взъярился на своего товарища-помощника.

— Ты чего несёшь? Как это пропали? Там, за перегородкой никого, кроме тебя не бывает! — зло проговорил он и принялся крепить свой протез.

— Пошла вон отсюда, шлюшка, — прошипел Вике Цапик, — Половинка, я тебе клянусь, что никуда оттуда не отходил, даже поссать, — начал оправдываться он перед своим старшим товарищем.

Вика воспользовалась моментом и выскочила из кабинета Туя. Пусть теперь сами разбираются.

На миг у неё возникли сомнения, не слишком ли она резко взялась за устройство своего места в этом мире? Может, стоило на первых порах вести себя потише и поскромнее? Но тут же откинула эти сомнения.

Вот, если бы её разум притянулся бы в тело, находившееся в какой-нибудь деревенской глуши, тогда да, у неё были бы и время, и возможности, чтобы всё основательно продумать и подготовить. Но она, увы, оказалась в вертепе, да ещё и в теле дешёвой молодой шлюшки. Её прямо сейчас чуть не поставили в колено-локтевую позу и, если бы не её своевременный налёт на кассу заведения, ей пришлось бы доставлять удовольствие вонючему козлу или раскрываться по-полной и, как говорится, мочить его в сортире.