Сестра
Шрифт:
Дочь. Ты был очаровашка.
Сын. А теперь?
Дочь. Большой грубый парень. Противный эгоист, как и все остальные.
Сын. Откуда ты это знаешь?
Дочь. Все мужчины эгоисты.
Сын. А скольких ты знала? Двоих, троих? Ты уверена, что мы все такие ужасные? (Настойчиво.) Скольких?
Дочь (уходит от прямого ответа). Гораздо больше. Все одинаковые.
Сын. Сколько?
Дочь. Я тебе никогда не скажу. Ты ревнивый тип, прямо как…
Сын. Как?
Дочь. Как папка. Он никогда меня не выпускал из дома.
Сын. Правильно делал. Эти трое мужчин, которые у тебя были, что с ними у тебя не получилось?
Дочь. Ты становишься похож на маму — такой же настойчивый. Она задает такие странные вопросы…
Сын. Она и мне их задает.
Дочь. А что она хочет от тебя?
Сын. Всяких интимных подробностей. Что с ней случилось? Неужели она думает об… этом?
Дочь. Ее время уходит… Так о чем она тебя спрашивала?
Сын….Что я думаю о тебе.
Дочь (удивлена). Обо мне? Что ей нужно? Почему бы ей не спросить прямо меня?
Сын (неуверенно, лжет). Она хочет знать… мнение мужчины.
Дочь. Какое мнение? Что она хочет узнать «обо мне»?
Сын (осторожно, медленно, именно он хочет это узнать). Причину, по которой ты… постоянно рискуешь.
Дочь. Чем рискую?
Сын. Из–за чего ты все время ищешь… новых знакомств, новых поводов для каких–то ссор, рискованных ситуаций.
Дочь. Каждый рискует постоянно. Но почему она тебя об этом расспрашивает?
Сын. Она хочет узнать, не в биологии ли тут дело.
Дочь. Другими словами… здорова ли я.
Сын (игнорирует ее слова). Почему ты попадаешь в положения, чреватые опасностью? Ты ведь знаешь, чего хотят мужчины… И знаешь, что если ты говоришь «нет», они готовы сделать тебе больно. Кто этот негодяй, который тебя избил?
Дочь. Я не знаю, я его не знаю. Я не хочу его знать, не хочу его больше видеть. Что еще она тебя спрашивала?
Сын. Начала спрашивать о том, что хотят женщины. Почему женщинам нужны мужчины. Сказала, что никогда не ощущала такой потребности.
Дочь. Никогда? Может быть, она этого не знает и не понимает. И неправильно понимает причину своих страданий.
Сын. Она начинает понимать и догадываться… Открыла для себя слово «оргазм».
Дочь (с улыбкой). Знаю. Она и меня спрашивала. Я ей все объяснила.
Сын. Все?
Дочь. А почему бы и нет? Ей только шестьдесят…
Сын. Пятьдесят девять.
Дочь (продолжает)…. Она еще молода.
Сын. А ты не будешь ревновать, если…?
Дочь. Если она найдет себе мужчину? Нет. Она тоже имеет право жить.
Сын. «Жить». Что ты под этим подразумеваешь?
Дочь. Сам знаешь. Просыпаться утром рядом с мужчиной… Но я не думаю, что она на это отважится. Мы с ней пришли к заключению, что у нее в жизни был только один оргазм. Когда она зачала меня.
Сын. А когда меня?
Дочь (поправляется). Ну, конечно! Когда она зачинала нас обоих. Этот миф живуч среди женщин. Они якобы помнят все яркие моменты тех девяти месяцев, когда были беременны. (Молчание, смотрят друг на друга.)
Сын. Вот видишь, мама спрашивала меня, как мужчину, о моем мнении. А ты, напротив…
Дочь. Я, что напротив?
Сын. Ты не спрашиваешь, никогда не спрашивала меня…
Дочь. А что я должна была спрашивать?
Сын. Мнение мужчины, мое мнение.
Дочь. Да тебе еще двадцати нет!
Сын. Ты мне однажды рассказывала, что уже в четырнадцать лет уже все знала и понимала. И я тоже.
Дочь. Мужчины созревают позже.
Сын. На пару лет… Так что к шестнадцати и я все знал.
Дочь. Все о чем?
Сын…. О жизни, любви, женщинах.
Дочь (с иронией). В шестнадцать–то лет! Ты прямо, как… папка!
Сын. Ну, не в шестнадцать ровно, а там плюс — минус…
Дочь. Что же ты знаешь о женщинах?
Сын. Много чего… Но это все не важно… Интеллигентная женщина вроде тебя не сделала бы столько ошибок, если бы…
Дочь. «Столько ошибок», если что?
Сын. Я говорю не только о тебе. И другие женщины тоже… Им бы надо поинтересоваться у своих отцов, братьев, близких друзей, что мы думаем.
Дочь. Так расскажи, что ты думаешь?
Сын. Общение — это важно, очень важно… Ты никогда не пыталась поговорить… откровенно.
Дочь. Потому что я всегда смотрела на тебя, как на ребенка, на безусого юнца… (Карло поглаживает себя по тому месту, где должны быть усы.) Ты на двадцать лет меня моложе.