Сестры
Шрифт:
За стеной, в пустом кабинете директора, зазвонил телефон.
Женя подбежала и взяла трубку.
— Алло! — солидно, тоном взрослой произнесла она. Ей очень нравилось говорить по телефону.
— Можно Тамару Петровну?
— Ее нет, — ответила Женя и хотела объяснить, что Тамара Петровна ушла домой обедать. Но глуховатый женский голос продолжал:
— Передайте, пусть Тамара Петровна завтра заедет ко мне в управление. Это звонит Журавлева.
У Жени от волнения пересохло в горле. Сама Журавлева? Из управления?.. Значит, Витька не зря говорил: «Скоро узнаешь!» Женя изо всех сил стиснула трубку:
— Товарищ Журавлева! Товарищ Журавлева! Вы уже узнали что-нибудь про Зину? Да? Узнали? Скажите мне, это Максимова у телефона, Женя!
Трубка отвечала назойливыми частыми гудками.
Глава одиннадцатая. Ссора
Прибирая вестибюль, Женя прислушивалась к шагам за входной дверью. Она знала походку всех — и девочек и воспитательниц. Мария Михайловна поднималась на крыльцо отдыхая, медленно, и ступеньки тяжело поскрипывали, точно жалуясь. Вожатая Валя взлетала одним прыжком и, отряхивая на крыльце снег, громко топала, точно отбивала барабанную дробь. У завуча шаги были легкие, ровные. Их-то и ждала сейчас Женя: Тамара Петровна сразу позвонит Журавлевой, все разузнает, и они вместе пойдут в управление.
А вдруг там Зина?..
У Жени от волнения холодели руки, когда она думала об этом.
И на цыпочках, стараясь не стукнуть, чтобы не заглушить шум за дверью, она расставляла скамеечки вокруг стола.
«Тссс… Идет? — Женя замерла со скамеечкой в руке. — Нет, опять мимо!»
Женя стала протирать зеркало.
Вот они наконец, эти легкие, почти бесшумные шаги. На парадном раздался звонок. Жене хотелось кинуться, крикнуть: «Тамара Петровна, пойдемте! Скорей!», но она пересилила себя.
Рывком ока откинула крюк.
— Вам звонила Журавлева. — Женя старалась говорить как можно спокойнее, хотя это ей было нелегко. — Велела зайти. Сейчас же. То-есть не сейчас, а завтра…
— Ничего не понимаю… Когда зайти? — Тамара Петровна говорила так, словно ничего особенного не произошло, словно подполковник Журавлева только и делала, что целыми днями звонила в детский дом.
Женя слово в слово передала свой разговор с Анной Игнатьевной.
— Тамара Петровна, позвоните сейчас!
Тамара Петровна обняла Женю и вместе с ней прошла в свой кабинет:
— Что ты, Женечка, уже поздно. И ведь она просила не сегодня, а завтра.
Тамара Петровна включила настольную лампу, и на окнах заискрились причудливые ледяные цветы и листья. Потянула шнурок, и белый сказочный лес скрылся — шелестя, медленно сдвинулись синие шторы.
— Не надо волноваться, Женя. Сестру твою ищут. Но, конечно, она не вдруг, не сразу найдется… Терпение, как говорит Анна Игнатьевна, терпение!
Опять терпение! Зачем оно, это терпение, если можно снять трубку и сразу все узнать!
Женя не отходила от стола и перебирала карандаши в деревянном стакане, стоявшем возле чернильного прибора.
«Волнуется, — подумала Тамара Петровна, — а звонить при ней нельзя. Никак нельзя! Кто знает, какие новости привезла Журавлева!»
— Вот что, Женя, — мягко сказала она. — Занимайся своим делом, а я займусь своим. Мне еще надо узнать, как наш пятый «Д» приготовил арифметику.
Тамара Петровна направилась к двери, и Жене волей-неволей пришлось выйти из кабинета.
Она снова принялась подметать вестибюль.
«Занимайся делом»… Легко сказать!.. А разве она не занимается делом?.. Но ведь ей надо узнать про Зину! От Журавлевой до сих пор никаких известий не было. А теперь Анна Игнатьевна, видно, все узнала. Потому и звонит. Как же не волноваться!
Женя отодвинула столик с высокой хрустальной вазой, которая когда-то так ее поразила. Это был приз Лиды Алексеевой за фигурное катание на коньках.
Женя провела по полу щеткой и опять осторожно придвинула столик к стене.
Вот и Витя — зачем он сегодня приходил? Узнать, нет ли новостей от Журавлевой, — вот зачем!
Тамара Петровна прошла в кабинет директора. Дверь она за собой плотно закрыла. И Женя не то что услышала, а скорее догадалась, что Тамара Петровна звонит по телефону.
Женя не выдержала и приоткрыла дверь.
Тамара Петровна стояла спиной к двери и тихо говорила:
— Управление? Попросите товарища Журавлеву.
Женя, как во сне, шагнула через порог. Сейчас там, в огромном доме на улице Кирова, глуховатый женский голос скажет: «Приходите скорей за Зиной!» Женя даже услышала голос, доносившийся из трубки.
— Как нет в Москве? — переспросила Тамара Петровна. — Она нам только что звонила.
Голос в трубке что-то объяснял, но Женя ничего не могла разобрать и подошла ближе. Тамара Петровна услышала шаги, обернулась и сердито махнула рукой.
Женя, чтобы не мешать, отступила.
— Куда? Куда? — громко переспросила Тамара Петровна, прикладывая руку ковшиком к трубке. — И надолго уехала?.. Ах, вот как, только что… Поняла! Значит, все эти дни она в управлении не будет, это точно?.. Ладно, ладно, поняла…
«Вот, я же говорила… Надо было сразу позвонить!» — в сердцах подумала Женя, круто повернулась и вышла из кабинета.
Подметая вестибюль, она не переставала думать о звонке Журавлевой, о том, как Анна Игнатьевна ездит по деревням и селам и повсюду ищет Зину Максимову. Скольких девочек она перевидала! Вот если б Женя была с ней! Да она только одним глазком бы взглянула — и сразу бы узнала свою Зину. «А Тамара Петровна-то… позвонить не захотела сразу, пока Журавлева была на месте. Зина, может, нашлась, а теперь ничего и не узнаешь, потому что Тамаре Петровне все равно. Она не понимает! Ей некогда, ей не до меня…» И Женя почувствовала, как горло ее вдруг сжалось.