Чтение онлайн

– Ну, что ты, Рик? – притворно заныл Вел. – Ну, какие могут быть расчеты между друзьями?

– Я тебе сказал: в долгу не останусь, – не слушая Вела, сказал Рик. – Только ты уж позаботься о моих как следует… Если сыграешь нечисто, то…

– Все будет чисто, как в аптеке, Рик, – поспешно пообещал Вел и отключился.

Друзья, повторил с усмешкой про себя Рик, сворачивая на Четырнадцатую улицу. Были мы с тобой когда-то друзьями, Вел-Хиромант, но потом ты бросил хиромантию и вплотную занялся геймерством, и не ради забавы, а ради того, чтобы скопить побольше деньжат. Сначала ты говорил, что это нужно тебе, чтобы рвануть куда-нибудь подальше из этой прогнившей клоаки, но за два с лишним года ты уже немало юмов высосал из кошельков честных и нечестных граждан, а так никуда и не уехал. Жажда накопительства поселилась в твоей душе огромной мерзкой жабой, требующей все больше денег, которые ты старательно прячешь в сотнях тайников. Самое паршивое в этой истории то, что деньги тебе никогда не понадобятся, Вел. Возможно, они тебе были не нужны с самого начала – просто Игра для тебя, как и для многих сутяг, сводится лишь к этому…

И как бы ни было неприятно просить тебя об услуге, но больше мне не к кому обратиться в этом городе. Вот еще одно поганое следствие геймерства: нет никого, кто был бы по-настоящему тебе близок. Да, когда тебе худо, тебе помогут и тебя выручат и Мит, и тот же Вел, и Ден, и еще десятки твоих знакомых, но сделают они это не из-за того, что любят и уважают тебя, а просто потому, что ты и они связаны, как невидимой цепочкой, одним общим секретом, и если кто-то один утонет, то потянет за собой на дно всю шайку-лейку…

Рик свернул за угол и только теперь осознал, что он находится в «своем» секторе. Многих здесь он знал лучше, чем они знали самих себя. Его же не знал в лицо никто – во всяком случае, он на это очень надеялся…

… Вот навстречу идет женщина с сумкой, из которой торчат мороженые рыбьи хвосты. Ее зовут Лидия, и в свое время Рику пришлось заниматься ею, что называется, вплотную. Дело в том, что вместе со своим мужем Лидия задумала упрятать свою престарелую мать в сумасшедший дом, чтобы не утруждать себя уходом за ней. Ни слезы на морщинистых щеках старушки, ни осуждение соседей не могли тронуть сердце бессердечной дочери. И только гипном третьей степени, посланный Риком, заставил Лидию отказаться от своих намерений…

… А вот этот молодой повеса в темных очках и грязных джинсах пытался совратить несовершеннолетнюю девчонку из соседского дома, и ему удалось бы это, если бы не своевременное вмешательство Рика. Зато теперь он, судя по книге у него в руках, взялся за ум. И книга у него хорошая, даром что старая: «В поисках совершенства» Р. Чотермана. Будем надеяться, что и в этом случае твое вмешательство не прошло даром, Рик…

… А вон тот десятилетний оболтус, смачно выдувающий пузыри изо рта с помощью жевательной резинки, частенько развлекался тем, что вел прицельную стрельбу сырыми яйцами по прохожим с крыши своего дома, и только ты отбил навсегда у него эту охоту…

Однако, не стоит преувеличивать, Рик, ведь есть и десятки других, для которых твое воздействие было – как гусю вода. Внешне это были, возможно, самые обычные люди, но у каждого из них имелся какой-нибудь тайный порок: пьянство, распутство, сплетни, стремление обмануть других и урвать самый жирный кусок – этот список можно было продолжать до бесконечности. И что толку таким одноразовое вливание порции исправительных гипнолучей? Таких надо воспитывать всю жизнь, выкорчевывая из их душ то зло, которое они так холят и взращивают в себе…

Рик повернул на Десятую улицу, и сразу почуял что-то неладное. Тротуар был пуст, словно прохожих сдуло с него ветром. А навстречу Рику шествовали пять молодых девчонок. Волосы их были однообразно покрашены в фиолетовый цвет. Несмотря на теплую погоду, на них были надувные куртки, кожаные штаны и грубые сапоги на шнуровке армейского образца. В руках у фиолетоволосых были короткие толстые дубинки из обрезков труб, залитые пластиком. Они по-хозяйски чеканили шаг, глядя прямо перед собой. Когда до Рика оставалось метров двадцать, одна из девчонок взмахнула небрежно дубинкой – и витрина сувенирной лавки осыпалась стеклянным дождем. У той, что шла ближе к проезжей части, в руках сверкнуло, откуда ни возьмись, узкое длинное лезвие – и роскошный «смит-вессон», шипя пробитыми покрышками, осел на один бок, словно подтаявший сугроб.

Рик почувствовал холодок в груди. Не потому, что он боялся нападения. Одна из девчонок была ему отлично знакома. В свое время он затратил немало энергии батарей своего Шлема на то, чтобы уберечь ее от похотливого отчима. У Тальмины было трудное детство. Мать работала официанткой в кафе «Клубничка» и возвращалась домой поздно вечером, усталая, пьяная и злая. Девочка росла замкнутым в себе, обиженным на весь мир зверьком, этаким Тарзаном женского пола, росшим среди людей. До двенадцати лет она не держала в руках ни куклы, ни книжки. Именно ради Тальмины Рик, впервые за время своего геймерства, отступил от своих принципов. Он заставил отчима, приторговывавшего крадеными вещами, накупить девочке игрушек и книг. Он привил Тальмине любовь к музыке, и в день ее рождения заставил хозяина магазина музыкальных инструментов отправить девочке в подарок роскошный турбозвук за пять тысяч юмов. Он отыскал ей учителя по музыке, который стал давать Тальмине бесплатные уроки музыки…

Но, оказывается, все это было зря, потому что теперь Тальмина шла в компании фиолетововолосых бестий, и, судя по ее оскаленному рту, ей было приятно, что прохожие в страхе разбегаются от них.

Девчонки подошли к Рику вплотную и окружили его.

– Смотрите, девки, – сказала одна из них, помахивая перед носом у Рика дубинкой, – какой смелый мужчина нам попался! Не пора ли нам познакомиться с ним поближе?

– Что это вы такие сердитые, красавицы? – поинтересовался, в свою очередь, Рик. – Мамка с папкой по попке отшлепали за двойки? А ты, Тальмина, – повернулся он к своей бывшей пассии, – наверное, музыкой перезанималась?

Тальмина не ответила. Она смотрела на него широко открытыми глазами, и на лице ее постепенно появлялось столь не подходящее для «хозяйки улицы» выражение испуга и растерянности. У нее даже рот приоткрылся самопроизвольно.

Девица, возглавлявшая эту живописную группу, вдруг пошатнулась и сказала:

– Проклятье! А ведь где-то я уже этого хмыря видела!..

Она долгим взглядом посмотрела на Рика, потом мельком улыбнулась и оглядела через плечо окрестности. Шея у нее была еще совсем худой, как у девчонки. Она и была, в сущности, еще девчонкой.

И тут Рик понял.

– Кто вас ведет, красавицы? – осведомился он, переводя взгляд с одной девушки на другую. – Кто это вздумал развлекаться у меня под носом?

Девчонки ничего не ответили. Они стояли неподвижно, будто отключенные роботы. Потом, словно по команде, они вдруг кинулись бежать, и Рик проводил их взглядом. На душе у него было паршиво, как никогда.

Потом ему стало страшно. Еще немного – и он бы потерял контроль над собой. Хотя для него срывать свою злость на игрушках было самым последним делом. Совсем ты озверел, приятель, сказал он самому себе. Они же ничего особенного не сделали. Подумаешь, похулиганили немного… Однако со мной-то они просто разговаривали, и все… Ну да, они насмехались надо мной, но ведь я-то чуть было не набросился на них. А если бы я набросился, то им никакие дубинки и ножички бы не помогли. Это мы уже знаем по собственному опыту…