Чтение онлайн

И исчезли за вчерашний день еще трое, и слухи, как и раньше, увязывали их исчезновения с типом по кличке Демиург. На этот раз пропали бесследно Эхиль Шварц, 55 лет, частный портной (исчезновение обнаружил заказчик, пришедший рано утром за готовым костюмом), Нон Манусов, 32 лет, рабочий-строитель (не вернулся домой после смены) и Ирина Гомоляко, 28 лет, врач-отоларинголог (отлучилась с рабочего места на пять минут в магазин, и больше ее никто не видел). Проделками Демиурга у меня занимался уже целый отдел, но толку пока не было, а исчезновения людей давно уже стали тем поводом, по которому в адрес полиции вообще и меня в частности в прессе то и дело следовали ехидные выпады…

И, самое главное, в городе что-то происходило, но что именно – понять было невозможно. Все почему-то кинулись вооружаться кто чем мог. Полиция неустанно конфисковывала по наводкам осведомителей и во время проверок на дорогах кучи самодельных пистолетов, переделанных умельцами из сигнальных ракетниц и детских игрушек; стреляющих ручек, кастетов, ножей и прочего холодного оружия, дубинок-парализа-торов, «слепилок», «страшилок» и «глушилок»… Кроме того, велась торговля оружием и похлеще этого. На черном рынке две тысячи монет стоил компакт-автомат с самонаводящимися пулями, а полторы – мощная снайперская винтовка с прицелом, позволяющим вести точную стрельбу на дистанции до трех километров… Самое гнусное, что нельзя было уяснить, что – или кто – толкает приличных, мирных людей вооружаться.

И одновременно думал я о том, что быт отнимает слишком много времени у человека. А если человек этот так же педантичен, как я – тем более. Я поймал себя на том, что машинально подсчитываю, сколько действий требует такая банальная операция, как бритье. Получалось – не меньше двадцати…

Наконец, самым потаенным уголком мозга размышлял я, какой вариант мне выбрать в интерактивном фильме, который на протяжении последних недель поглощал мой скудный досуг. Впрочем, в этом плане я вовсе не был исключением: тысячи граждан Интервиля были увлечены этим модным нововведением так, что все их мысли были больше заняты поступками вымышленных персонажей, нежели реальной действительностью…

Выйдя из подъезда, я прежде всего тщательно огляделся. И, как и вчера, как и позавчера, как и всегда, ничего и никого особо подозрительного вокруг не обнаружил. Утро было как утро, люди были как люди и занимались они тем, чем им и положено заниматься: плелись на работу, в магазины, школы, детские сады и больницы, просто выгуливали собак, наконец…

Во всем была виновна моя г и п о т е з а. Из-за нее я теперь не мог смотреть на мир, как прежде. Она надела на меня очки, искажающие восприятие и превращающие обычного человека в подозрительного субъекта. С тихим ужасом я начинал понимать, что не будет отныне у меня нормальной жизни. И все из-за того, что я вбил себе в голову невесть что!..

Моя «беретта», как ни странно, оказалась целой и даже сохранила девственность корпуса, хотя нагло, как проститутка у валютного отеля, выставляла свой зад под углом к тротуару, затрудняя проезд владельцам личного и общественного автотранспорта. Вчера я припарковал машину в таком вызывающем положении по одной-единственной причине: после тесного знакомства с рестораном при отеле «Обитаемый остров» соображал я довольно туго. По правде говоря, сначала я чуть было не оставил свою верную «лошадку» с открытыми дверными люками и ключами в замке зажигания. Только круглый идиот не угнал бы подставленную таким образом машину. Однако, не успел я удалиться от машины на несколько шагов, как какой-то чересчур сознательный гражданин, загулявшийся до поздней ночи с собакой, не преминул мне указать на столь чудовищную забывчивость…

Я было полез в карман за ключами от «беретты», но тут же представил, как буду нестись по забитым машинами проспектам и улицам на скорости под сто пятьдесят и как будут свистеть мне на каждом перекрестке постовые, и как будут они, то и дело козыряя, извиняться передо мной за то, что посмели остановить меня за явное нарушение правил дорожного движения, и как, в конце концов, вмажусь я в авто какого-ни-будь честного гражданина, наоборот, эти самые правила свято соблюдающего, и как окажется вдруг, что машина моя была застрахована именно на предмет таких вот аварий по моей вине и что ущерб, нанесенный мной и мне, услужливо возместит некая богатенькая фирмочка… Мне стало тошно от таких радужных перспектив, и я отправился в Управление городским транспортом.

По дороге – вначале в битком набитом автобусе (впрочем, почему-то для меня тут же нашлось удобное местечко на самом переднем сиденье), а затем в подземке (поезд летел подобно реактивному самолету, по чьему-то недосмотру запущенному по рельсам, и даже ни разу не остановился без каких-либо объяснений в туннеле минут этак на двадцать, хотя о подобных случаях постоянно можно было услышать от подчиненных – или врут они все, стараясь скрыть истинную причину своих опозданий на работу?) – я развлекался тем, что пытался «вычислить», если изъясняться языком шпионских романов, своих соглядатаев. В том, что таковые должны быть, я опять уже не сомневался. Однако, естественно, никакого наблюдения за собой я так и не узрел. Что, между прочим, лишний раз доказывало: мной занимаются настоящие профессионалы нелегального ремесла. Легче от этого мне не становилось. Наоборот, в душе рос страх, который, в свою очередь, порождал злость – как у загнанного в угол зверя…

Несмотря на все старания городского транспорта снизить величину моего опоздания на работу, в Управление я вошел на час позже, чем должен был бы войти, будь я сознательным тружеником на благо общества. За стойкой дежурного сидел незнакомый – видимо, из новичков – полицейский, который задумчиво курил, стряхивая пепел в корпус старого радиоприемника, заменявшего собой пепельницу, и пялился в экранчик совсем крохотного стереовизора, на котором какие-то фигуры прыгали, размахивая огромными мечами. Я постучал костяшками пальцев по прозрачному стеклу. Дежурный свирепо покосился, собираясь, очевидно, рявкнуть на нарушившего его уединение, но, увидев меня, скривился в вымученной улыбке и, вскочив, будто в его стуле имелась необычайно мощная пружина, с готовностью отрапортовал:

– За время моего дежурства чрезвычайных происшествий не случилось, шеф!

– Так уж и не случилось? – поинтересовался я. – А не чрезвычайных?

Дежурный что-то невнятно от смущения пробормотал.

– Ну, а там? – Я ткнул пальцем в направлении стереовизора.

– Так это, – сказал полицейский, переминаясь с ноги на ногу, – уж очень захватывающий сюжетец, шеф… А вам не приходилось участвовать в «Тайнах Запретных Земель»?

– Было дело, – сказал я. – Мура, но забавная… А что такое?

– Не подйлитесь опытом, как там скорлупу яйца Дракона добыть?

– Отчего же, – сухо сказал я. – Когда подойдете к пещере, подудите в рог, чтобы выманить дракона наружу, а затем идите внутрь. Там увидите яйца, но они не настоящие, настоящие лежат в другом месте…

Тут я спохватился.

– Ладно, – сказал я. – Это все не имеет никакого отношения к нашей работе… Меня кто-нибудь искал?

Дежурный помотал головой в знак отрицания.

– Штальберг на месте? – спросил я.

– Никак нет, – сказал дежурный. – Убыл с утра на проверку дорожных постов.