Чтение онлайн

«Ага, подумал Алекс, а то он так и пойдёт. Дурак он, в твои лапы попадать. Лучше уж под мечи».

Сплошная облачность, что маячила на горизонте накануне, наконец, закрыла весь небосклон. Стояли серые сумерки, выкрашенные тенью от яркого фонаря в непроницаемо чёрный цвет.

— Что, уходишь? — неловко спросил Корчмарь.

— Ага. Пойду, потихоньку, — с натягом сказал Алекс.

— Ну, ты смотри, не очень-то светись, с моими цацками… По пустякам не машись. Не обнажай в тавернах…

— Да, ладно, что я, маленький.

— С кем сравнивать, так и великан маленьким окажется. Не считай себя суперменом, и реально оценивай свои силы.

— Ты знаешь, Корчмарь, ещё ни разу такого не было, чтобы я не вернулся.

— Сплюнь, дурак! Всё, иди, давай. Долгие проводы — лишние слёзы. И, что бы, после своих разборок, сюда, как штык! Я с твоими молокососами, один возиться не собираюсь!

Алекс медленно всунул мечи в ножны внутри тела, проверил, зафиксировались ли они в таком положении, не бренчат ли. Оказалось, что да, зафиксировались, не бренчат. Повернулся к Корчмарю, поднял вверх, согнутую в локтевом суставе, правую руку, и сказал с пафосом:

— «Аве, Цезарь! Идущие на смерть, тебя приветствуют!».

— Обормот, — сказал тот, дрогнувшим голосом, — иди уже, гладиатор.

И Алекс, прыжком исчез в черноте провала, ограничивающего вытоптанную и благоустроенную площадку у Карчмы.

Алекс унёсся, а Корчмарь постоял некоторое время неподвижно, глядя в то место темноты, где тот исчез. Затем молча, повернулся и вошел в хибару, прикрыв за собой дверь. Спустя некоторое время фонарь во дворе погас, а затем погасли и круглые иллюминаторы Карчмы. Остались гореть лишь красные огни защиты от летательных аппаратов на высокой, решетчатой башенке узлового ретранслятора островной сети дронов.

А Алекс тем временем постигал истину, что ничего идеального не бывает. Кувыркнувшись с налёту через не замеченный на большой скорости пенёк, он теперь трусил медленной иноходью, изо всех сил таращась в серую тьму, своими инфравизорными гляделками. Всё-таки инфракрасное видение не было полноценной заменой дневному — слишком всё было серым и плоским. Приходилось с удвоенным вниманием всматриваться в чёрно-белую фотографическую картинку, смазывающуюся при резком движении, чтобы не налететь ни на что и не потерять направления. А направлялся он сейчас к заливу, на берегу которого стояла Среднеземная Фактория. К тому месту, где в залив впадал ручей Гремучая Змея. Далее он намеревался по тропе, идущей вдоль левого берега ручья, добраться до поворота на Третий Бастион, а оттуда прямиком до сталкерской деревни под названием Шухарт. Так выходило значительно короче, хотя обычно он ходил через парковку PM20, или через саму Факторию. Но сегодня он был в крутом дроне, и море ему было как раз по колено.

Сквозь тёмные ветви деревьев просверкивали огоньки далёкой Фактории, низко над головой промелькивали иногда летучие мыши, видимые в инфракрасном спектре ярко белыми, размытыми от скорости, комочками. Стрекотали сверчки, шелестел в листве ночной бриз, и впереди, на тропе, он увидел медленно идущую пару дронов.

Алекс сбавил ход, затем перешел на бесшумный шаг, напряженно всматриваясь в идущих впереди, мало ли, кому взбрело погулять по ночному Острову. Когда до дронов осталось не более двадцати метров, он узнал их. Это были знакомые друиды, замеченные им ранее у недостроенного стояка монорельса, зачем-то им было необходимо обретаться именно там, на протяжении двух дней подряд. Наверное, чьи-то соглядатаи. А, ну и хрендель с ними, подумал он, медленно догоняя бредущую парочку. Метров за десять стали слышны их тихие бормотания:

«…торчим там, неизвестно зачем. Кроме того, что появились у него, какие-то новенькие пацаны, да какой-то сумасшедший зелёный дрон, ничего нового. Какое дело Полицмейстеру, чем он там занимается, нафиг мы торчим, ничего не понятно».

«Тебе-то, зачем понимать? Торчим и торчим, деньги капают. Много ты на своих эндемиках заработал бы, а так за месячишко подобновились, и еще чего-нибудь прикупим, я вот сканер электронный хочу. Давно уже глаз положил».

«Сканер это хорошо, да вот нервы-то не железные — давеча, чуть инфаркт не схватил, когда этот зелёный, от Корчмы слетел. Думал, все, накрыли нас тут, садюги. После того, как с утёса ужасные крики раздаваться стали, я своей тени бояться начал…».

Постепенно Алекс их нагнал, они шли, всё так же бормоча и ничего не замечая вокруг. И тут бес озорства ткнул его вилами под хвост — ну, я вас, шпики недоделанные. Врубив фары, в два прыжка он обогнал их с криком: — «Пабереги-ись!», и унёсся дальше по тропе, громко топая ногами. Сзади до него донёсся чей-то испуганный визг и треск ломающихся кустов.

Он сразу выключил освещение и перешел на тихий ход. Запоздало подумалось, не случилось бы инфаркта. Эх, пацан ты пацан, сказала ему совесть, не стыдно? А подглядывать нехорошо, сами виноваты, сказал он ей. А ты свою подлость чужой не оправдывай, парировала она. А ты, а ты… От такого слышу, от такого слышу, от такого слышу, выпалила она.

Да… Действительно, как ребёнок. Он остановился и прислушался. Вокруг было тихо. Только сзади, шагах в двадцати, кто-то трещал ветками и истерически всхлипывал: «Пошел он на…, твой Полицмейстер! Завтра же ухожу на юг! Там… эндемиков больше». Ему возражали что-то, неслышно «бу-бу-бу, бу-бу-бу». «Сам ты… сканер!», заорал вдруг первый, и они смолкли, и только кусты всё продолжали трещать.

Ну, слава богу, вроде все живы. И он потрусил дальше, понуро покачивая головой.

Залива он достиг, как и предсказывал ГЛОНАС, через пятнадцать минут. Свернул на тропу, идущую на север, вдоль левого берега ручья, и резко сбросил скорость. Слабо утоптанная тропа пробиралась сквозь густой прибрежный ивняк, переплетающийся с дебрями колючих проволочных заграждений, кое-где нашпигованных не обезвреженными до сих пор минами.

Тут же выяснилось достоинство низкой посадки корпуса — подныривать под густые сплетения кустов было удобно. Тут же выяснилось неудобство ночных прогулок в дебрях колючей проволоки — минут через пятнадцать он поскользнулся на мокрой глине и въехал в пучок колючки задним местом. И, после почти получаса выцарапывания из пучка, понял ещё одну важную вещь — рубить колючую проволоку навесу, трудно даже булатному мечу. Вот, и какой чёрт понёс меня по этому короткому пути? Лучше надо было, крюком, через Факторию идти. Хоть и дальше, зато по чистым тропам. И скорость у меня теперь не в пример выше, и граберы мне теперь по боку, быстро бошки поотрубаю.

Однако возвращаться было западло совместно с обломом, и Алекс просто пошел ещё чуть медленнее. Тише едешь, ближе будешь, рассудил он и, примерно через полчаса ползания в потёмках по извилистой тропе, вдруг обнаружил, что уже давно, слышит какой-то глухой, размеренный звук.

Он немедленно застыл, с поднятой левой передней ногой. И стал медленно поворачивать голову влево-вправо, в поисках источника.

Звук доносился со стороны темнеющего, на фоне менее тёмных кустов, невысокого, густо заросшего холма. Над тёмными, непонятной в ночи породы, кустами изредка взлетали редкие искры, и тогда их макушки озарялись всполохами. Судя по всему, там горел костёр, и именно оттуда доносилось ритмичное — «бух-бух-бух-бубух, бух-бух-бух-бубух» и так далее по циклу, и какие-то невнятные возгласы. Что за танцы-шманцы?