Чтение онлайн

Вокруг нас, на всех здешних вывесках и дверях, красовались черепа и пентаграммы. Стены были расписаны странными, и не знакомыми мне, зловещими символами, а некоторые не слишком приличные изображения, на рекламных щитах, могли заставить покраснеть, и смущенно отвернуться, даже меня.

За ближайшей к нам, расположенной прямо у самого входа, широкой застекленной витриной, красовалась сосуды и емкости, с живыми, и еще бьющимися в них человеческими сердцами, раздувающимися словно меха, настоящими легкими, совсем недавно принадлежащими живым людям, и множеством других органов и конечностей принадлежавших неизвестным мне видам и тварям. В самом углу, из аквариума на меня смотрела целая сотня самых различных глаз, неотрывно следивших за каждым моим движением, и заставляющая чувствовать себя не слишком комфортно под этим присмотром, а на самом верху, подвешенные за волосы, висели высушенные головы, распахивавшие рты в беззвучном, но протяжном, вопле о помощи.

Здесь, в Закрытом переулке, подобное было не редкостью. В местных лавках и магазинах давно, и с успехом, торговали всем тем, что во всех прочих мирах давно уже было под строжайшим запретом, и грозило неминуемой казнью любому покупателю и продавцу.

Еретические трактаты и гримуары, инструменты и даже материалы, для занятия некромантией, редкие алхимические ингредиенты, чья добыча была под строжайшим запретом, и многое другое, от чего порой становилось не по себе даже закаленным, далеко не впечатлительным людям, продавалось здесь без зазрения совести.

На острове, где никогда не существовало ни каких ограничений в торговле, все это продавалось абсолютно легально, и почти что открыто. Многие пересекали Междумирье исключительно ради посещения этого злачного, и всегда немноголюдного, неприятного места, и по каждому из здешних клиентов, не исключая и многих моих знакомых глодаров, давно уже плакала виселица.

– Глазам своим не верю, - тихо пробормотал малыш себе под нос. Не смотря на все впечатляющее многообразие окружающих нас запретных, и порой отвратительных, отталкивающих товаров, он не отрывал своего восхищенного взгляда от обелиска, словно бы увидев перед собой настоящую, неподдельную ценность и невиданное сокровище, а не обычный серый валун, ни как не привлекающий к себе ни какого внимания, на фоне всего остального.

– Ты знаешь, что это, Мрак?
– Наконец оторвался он от этого зрелища, все еще ни разу не удосужившись осмотреться по сторонам.

– Это всего лишь камень, малыш. Пойдем, не стоит задерживаться у прохода.
– Потянул я его за собой, но Регнор, словно завороженный обелиском, даже и не подумал сдвинуться с места.

– Нет, Мрак. Это тебе ни какой-то там камень! Это надгробие, очень древнее, и возможно, опасное.

– Что?
– С легкой долей ироничной издевки проронил я.
– Даже если это и так, и под камнем действительно кто-то зарыт, то случилось это так невообразимо давно, что там уже и костей не осталось. Ни один, даже самый сильный маг, или проклятие, не сумеет заставить подняться из земли этот прах.

– Ты просто не понимаешь! Вон! Видишь это?!
– Указал он на почти стершийся и едва заметный узор, обвивающий обелиск спиралью от самого его низа, до заостренного верха.
– Это же Аргарнарх! Язык предков. Древнее наречие Повелителей! На нем говорили сами драконы!

– Вот как? Кажется ты все же заработал себе сотрясение парень.
– Хохотнул я.

Любому ребенку было известно, что драконы, если они когда-то и существовали на свете, давно уже вымерли, или покинули Сеть созвездий еще в самые незапамятные времена. Сейчас все эти всемогущие ящеры жили лишь в древних, и ни чем не подтвержденных, легендах и мифах. Я, как и многие другие, справедливо считал их обычной древней сказкой, вымыслом чистой воды, и ни за что бы не поверил, что здесь, на острове, прямо у нас под ногами, может быть захоронен настоящий дракон.
– Ты бредишь малыш!

– Вовсе нет!
– Тут же обозлился, и оскалился он.
– Я уже читал это, в книгах конечно.

– Ты что же, можешь прочесть это?!

– Конечно.
– Кивнул Регнор.
– Eviness tooen milas az Oges, ir veg, az villen Gassf, - Как-то гортанно произнес он, без запинки, будто бы и правда читая эти, едва заметные, каракули, переплетающиеся в сложный узор, и не смотря на охватывающее весь наш остров, сложнейшее заклятие общей речи, позволяющее представителям разных рас и народов, разговаривающих на самых различных языках и наречиях, понимать друг друга без перевода, я не понял ни слова.

– Это предупреждение.
– Словно бы поняв, по вытянутому выражению моего лица, что я совершенно не понимаю о чем идет речь, заботливо пояснил он.
– Такие предостережения драконы оставляли на гробницах Титанов, первых владык мирозданья. Перевести его в точности наверное невозможно, но общий смысл в том, что жизнь обличия силы не тленна, и блага умереть у нее нет.

– Звучит, как полная чушь.
– Честно признался я, чем снова заработал от малыша недовольный взор, и не став больше тратить на камень ни секунды своего времени, обошел обелиск, и направился в самый дальний угол Закрытого переулка.

Мастерская горбуна, в отличии от всех остальных, расположенных здесь, соседних строений, совершенно не походила на обычную торговую лавку. У нее не было ни витрины, с разложенными на ней товарами, ни вывески, ни даже таблички на двери. Самое обычное и неприметное приземистое здание, с неудобным подходом, вовсе не вызывало никакого желания заглянуть внутрь, и ничего не сведущий о нем человек, наверняка проскочил бы мимо, не заподозрив в этом ветхом домике даже намека на один из самых необычных магазинов на всем нашем острове.

Изнутри ситуация обстояла не лучше. Шагнув за порог и оказавшись в кромешной тьме, можно было решить, что забрел в заброшенный, и давно пустующий дом, с наглухо забитыми окнами, но стоило только глазам привыкнуть к царящему внутри полумраку, и как следует рассмотреть внутреннее убранство приемной, как это обманчивое ощущение тут же испарялось бесследно.

Небольшая комната была обставлена довольно добротно и при нормальном освещении наверняка могла бы показаться довольно уютной. Под ногами здесь лежал ковер с толстым ворсом, гостей ждали удобные кресла, расположенные на против низенького, словно бы детского столика, и такого же стула. У дальней стены, над давно ни кем не растапливаемым камином, висели прозрачные, словно бы вылитые из настоящего хрусталя, ветвистые, как у олений, внушительные рога, принадлежащие неизвестному мне животному, а в ближайшем углу, красовалась точная копия моих собственных глодарских доспехов, выставленная всем на показ.

– Я ожидал вас, мсье Дронг.
– Раздался из глубины дома скрипучий и неприятный голос горбатого мастера. Он, как и обычно, каким-то неведомым мне образом, уже узнал о появлении новых гостей, и уже спешил к нам, стуча об пол своей изогнутой деревянной клюкой.

Внешность старика, мягко говоря, была не самой стандартной, и от того извечный полумрак царил под его крышей не из простой прихоти горбатого мастера, и совсем не случайно. Один его вид мог легко напугать до заикания не подготовленного к подобному зрелищу случайного гостя, и порой старик и вовсе предпочитал не показываться перед гостями, общаясь с ними исключительно из небольшого, пропиленного в стене окошка, занавешенного плотной тканью.