Чтение онлайн

– Еще вчера я считал, что мы живем в эпоху всеобщего благоденствия, а сегодня мои взгляды развернулись ровно на сто восемьдесят градусов. Сеть – тайный враг, а убийства – совсем не пережиток прошлого.

В воздухе раздался шум винтов конвертопланов. Спасатели и полиция, если можно так было выразиться, «спешили» на место аварии. Они зашли со стороны гор, поэтому пара молодых людей не попала в область действия их сканеров.

– Интересно, что они наплетут про оружие и все остальное? – спросил Генри, провожая взглядом яркие точки летательных аппаратов.

– На месте Филиппоса я бы подстраховалась. Поменяла бы сведения о них в Сети и активировала бомбы, встроенные в мозг.

– У тебя извращенный и жестокий ум.

– Это все программа, которая подсказывает мне оптимальные действия. Программе не свойственно проявлять эмоции. Я не против, пусть живут.

За разговорами Полина и Генри не заметили, как вышли к шоссе. Здесь было оживленнее, чем на горном серпантине. К тому же неподалеку находилось небольшое придорожное заведение, возле которого стояли несколько автомобилей. Полина почувствовала острый голод. Схватка с преследователями и тяжелый спуск сожгли все калории.

– Я превращаюсь в прожорливое существо. Извини, но я никуда не поеду, пока мы не поедим.

– Полина, я студент, в таких местах еда очень дорогая.

Генри намекнул на свою неплатежеспособность и сделал виноватое лицо. Полину рассмешило, что он принял ее реплику на свой счет.

– Да брось, еду нам оплатит греческое министерство туризма. По-моему, справедливый круговорот? Сейчас мы через камеру закажем себе обед. Ты что будешь?

– Давай чего-нибудь местного. А то дома будут спрашивать, что ел, а я кроме кармашков ничего и не успел попробовать.

– Греческий салат, фета, оливки? Я не собиралась сюда ехать, поэтому не подготовилась.

– А можно я сначала меню посмотрю?

– Ладно, я сейчас зайду к ним и буду перечислять, а ты мне говори, что выбрать для тебя.

– Хорошо.

В меню было много салатов с ничего не говорящими названиями. Генри молчал, когда Полина их перечисляла. Зато, когда пошли мясные блюда, он соглашался на первое, потом отказывался, потому что второе звучало еще аппетитнее. Так же было и с третьим, и с четвертым. В итоге Полина выбрала наугад два мясных блюда, два рыбных, один салат и напитки.

Пока они обедали на открытой веранде, по шоссе в сторону гор промчались несколько полицейских автомобилей. Нужно было торопиться. Если парни начнут все рассказывать как есть, то Полину и Генри обязательно задержат. Потом начнется долгая бюрократическая проволочка с передачей подозреваемых под юрисдикцию другой страны, а Полине хотелось уже сегодня вечером увидеть родителей. Тем не менее они доели все, что им принесли.

На стоянке выбрали двухместный миниатюрный автомобильчик.

– На этот раз спонсор поездки – министерство транспорта? – пошутил Генри.

– Почему бы и нет.

– С тобой я начинаю мыслить как преступник.

– Со мной ты начинаешь мыслить.

Генри засмеялся и неожиданно поцеловал Полину. Он метил в губы, но в тесноте, а больше из-за того, что девушка испуганно отстранилась, попал ей в ухо. Полина засмущалась и покраснела. Генри тоже почувствовал неловкость, в основном из-за того, что поцелуй не получился.

– Извини, не хотел тебя напугать, – пробубнил он.

– Да ладно, это я, как молодая коза, не поняла сразу.

– Опыта мало?

– Вот только не надо хвалиться своим опытом! – Полина поставила точку в начавшейся было романтике.

Она пробралась в министерство транспорта и заказала машину от профиля какого-то чиновника ведомства. Ориентироваться в бесконечных потоках информации оказалось на удивление просто. Мысли превращались в понятный для Сети запрос, а фишка с подменой источника запроса открывала перед ней любой профиль, минуя пароли и блокировки.

По дороге в город Полина сумела вздремнуть. Генри не смог, он ворочался, оборачивался, опасаясь преследования преступников или полиции, и постоянно ждал, что автомобиль снова перейдет под чужое управление.

До международного вокзала луперов в Салониках они добрались без приключений. Народу здесь было много, и все они приехали из разных уголков мира. Пенсионеры были постоянно напряжены из-за того, что боялись не успеть, не понять или пропустить мимо ушей. Седовласые парочки постоянно переводили свои взгляды с личных терминалов на общественные, подслеповато вчитывались во все вывески и бурдели друг на друга. Несмотря на это, они выглядели милыми и забавными.

Молодежь, напротив, была уверена в себе и коротала ожидание по-молодежному. Они целовались, устраивали игры, шумно прощались, некоторые парочки, познакомившиеся во время отдыха, не могли сдержать слез во время прощания. Но цена этим слезам была невысокой. Такие встречи быстро забывались и повторялись из года в год.

И наконец, самая шумная и непоседливая категория туристов – это молодые родители с маленькими детьми. Вот уж где отдых превращался в нервотрепку. Выпучив глаза, неутомимые детишки носились между рядами, знакомились, дрались, выпрашивали вкусности, хотели в туалетик, в кафе, домой и много еще чего, поэтому родителям нужны были стальные нервы.

Среди этого многообразия Полина и Генри быстро затерялись. Никто не обращал внимания на рану Полины или разбитые кулаки Генри. На последние деньги юноша купил себе билет до Глазго. Полину начинали терзать муки совести и страх перед правосудием за то, что она так свободно тратит чужие деньги. Однако выбора ей оставалось немного. Либо идти в полицию и забыть про дом еще на долгое время, либо договориться с совестью еще раз и воспользоваться чужими деньгами.

На самом деле Полина не выбирала. Она искала себе оправдание, и после того, как решила, что виной всему несовершенство Сети, успокоив совесть, она купила себе билет за счет фонда российско-греческой дружбы. Генри снова рассмеялся над ее изощренной фантазией. Полине показалось, что на самом деле он смеется не столько над ее фантазией, сколько из-за того, что она ему понравилась, если не больше. Генри не обращал внимания на красоток, которых здесь было великое множество, на любой вкус и цвет. Бледные голубоглазые скандинавки с модельными фигурами. Кучерявые полногубые мулатки с идеальными пропорциями. Европейки, вобравшие в себя гены всех народов, проживающих в Европе, отчего их красота была на диво многообразной. Миниатюрные азиатки, мяукающие, словно кошки.