Сеть
Шрифт:
– Второй раз с тобой сталкиваемся, – сказала Вика после минутной паузы, когда молчание стало уж совсем неловким.
– Н-да, – неопределенно отозвался юноша. Он словно ждал, что его спутница первой продолжит беседу. – Ничего в жизни просто так не случается. Веришь в карму?
Вика задумалась.
– Это когда твои поступки влияют на твою судьбу? – осторожно спросила она.
Роман снисходительно улыбнулся, и девушка подумала, что улыбка буквально преображает его лицо. Будто сквозь тучи выскользнул лучик солнца.
«Вот только эта его бледная кожа… и круги под глазами, – пронеслась у нее тревожная мысль. – Может быть, он чем-то болеет?»
Вика внезапно подумала, что Рома выглядел не просто усталым или утомленным, каким может быть человек после чрезвычайно напряженного и нервного дня. Его словно подтачивала неизведанная болезнь, постепенно истощая его организм.
– Прости, но выглядишь ты не фонтан, – не выдержала она. – И похудел… Ты что, не высыпаешься?
– Иногда высыпаюсь. Иногда – нет, – уклончиво ответил парень. – Жизнь и так коротка, чтобы тратить ее на такую чепуху, как сон. Есть известные личности, которые спали совсем ничего, и это не мешало им стать великими. Юлий Цезарь, говорят, спал по три часа в сутки.
– Рома, но ты не Юлий Цезарь, – мягко ответила Вика. – А я – не эта… как его… Афродита.
Видя, как заиграли желваки на скулах юноши, она поняла, что шутку он явно не оценил.
– Слушай, ты меня не понял. Я вовсе не хотела сказать, что мы … ну типа ничего не добьемся, – робко добавила Вика. – Тут все зависит от нас. Нужно только ставить цель. И тогда…
– Бла-бла-бла… Ничего мы не добьемся, – неожиданно грубо перебил ее Роман. – Есть только шкурные интересы, за которые люди предают друг друга и готовы глотки перегрызть. Мы бьемся лбами в железные двери! Вот так. И никаких целей нет. Все это дерьмо полное. Поняла?! Дерьмо!
Последняя фраза прозвучала почти как крик, и какой-то мужчина, стоявший рядом, одернул Романа. Парень встретил замечание недобрым взглядом, и тот умолк, протискиваясь подальше от озлобленного подростка.
– Рома, – тихо проговорила Вика. – Что с тобой происходит?
– Ничего, – глухо отозвался он, не глядя на девушку. – Ничего мы не добьемся. Если у тебя крутые родители – ты поступишь в хороший вуз. Точно так же и с работой. Ничего без связей не получится. Если родителям на тебя плевать – ты так и останешься тряпкой, всю жизнь. И все будут об тебя ноги вытирать. И самое лучшее, если будешь горбатиться в каком-нибудь Макдоналдсе, жарить этот долбаный картофель фри… «Свободная касса», – передразнил он пискляво, и Вика невольно улыбнулась.
– Ну, допустим, потом появятся дети. Ты их обхаживать будешь, а они сядут к тебе на шею и исчезнут, как только вырастут, – продолжил Роман. – Вот и получается, что никому ты не нужен. А когда тебя не станет, про тебя вообще забудут. Был человек, и нет его. Только могильная плита на кладбище, да и она скоро зарастет травой. Смысл? Цель твоей жизни? Портить воздух, выделять шлаки?
Он запнулся на полуслове, как робот, у которого вдруг аварийно отключились все источники питания. Сидел с застывшим лицом, тупо глядя перед собой. Вика подумала, что именно так, наверное, выглядит тухлая рыба.
– Ты куда? Домой? – полюбопытствовала она, желая переключить внимание приятеля на другую тему.
– А куда же еще? – проворчал Роман. Вздохнув, он уныло прибавил:
– Я еду туда, куда меня еще пускают. Откуда меня еще пока не выгоняют. Потому что я не считаю ту коробку, где я ем и сплю, своим домом.
– По… – Вика даже поперхнулась от изумления. – Почему, Рома?
Юноша раздраженно махнул рукой.
– Долго рассказывать.
Вика внимательно рассматривала свои саднящие коленки, затем неожиданно произнесла:
– А я тоже домой не хочу.
– У тебя-то что произошло? – спросил Роман, недоверчиво покосившись на спутницу.
– Тебе и правда это интересно?
Роман выдержал ее пристальный взгляд и обронил:
– Не спрашивал бы, если это было бы не так.
– Родители разругались. Вдрызг. Отец маму случайно увидел в магазине с каким-то мужиком. Они обнимались.
Голос девушки дрогнул, и она выдержала паузу, чтобы привести свои чувства в порядок.
– Они вышли на улицу и пошли к машине. Отец за ними. У матери в руках букет цветов. Этот мужик отца заметил, начал провоцировать. Ну, отец не выдержал, они подрались. Так тот заявление на папу накатал, и, хотя дрались оба, дело хотят против отца завести. Мама говорит – откажись от квартиры при разводе, тогда, мол, дела против тебя не будет. Отец в шоке. Второй день как привидение ходит.
Вика вытерла повлажневшие глаза.
– Я ее не понимаю… Как можно так поступить? Отец всю жизнь с нее пылинки сдувал, любой каприз ее сразу исполнял… Она сейчас хочет, чтобы я уехала с ней, к ее любовнику, а я не хочу. Я ненавижу этого придурка, который развалил нашу семью!
Пока Вика вела свое сбивчивое повествование, Роман с мрачным видом ковырял ногтем обшивку сиденья. Когда девушка закончила, он поднял на нее взор:
– Все, что случилось, – хорошо.
Вика вытаращила глаза:
– То есть?! Как это «хорошо»?!
– А то. Этот ваш гнойник сейчас вскрылся. Если бы твой отец не наткнулся бы на свою жену, то есть твою маму, с любовником, они продолжали бы встречаться. И твоя мать продолжала бы врать отцу. Неизвестно, чем бы все это закончилось. Ладно, это все лирика… А ты куда? Тоже домой?
– Угу. Правда, моим родителям сейчас не до меня.
– Как и моим не до меня, – тихо промолвил парень.
Несколько минут они молчали, погруженные в собственные мысли, потом Роман спросил:
– Ты никогда не задумывалась, почему киты выбрасываются на берег?
Вика была сбита с толку. Какие киты? При чем тут киты?!
Между тем лицо юноши приняло мечтательное выражение.
– Представляешь, такая громадина… столько сил, столько мощи, энергии… и в какой-то момент эта многотонная махина плывет прямиком к суше. Он не болен, не ранен. Он не псих. Кит делает это сознательно. Дельфины, кстати, тоже так поступают, но реже, чем киты. А, например, акулы вообще не выбрасываются. Так вот. Кита выносят на берег волны. Через какое-то время об этом становится известно. Его обступают зеваки. Тычут пальцем, фоткаются рядом с его телом. Улыбаются. Ну, может, на место приедут гринписовцы или еще какие-нибудь защитники природы. Они вместе с другими сочувствующими пробуют оттащить кита обратно. Это непросто – на суше тело этого млекопитающего весит куда больше, чем в воде. Собственный вес кита также губительно на него действует… И вообще, это уже бессмысленно. Если кит выбросился, жить прежней жизнью в воде он уже не будет. Понимаешь, Вика? Он так решил для себя.