Чтение онлайн

Утром я пришёл к легату Валерию.

— Мне нужно разрешение на экзекуцию.

— По какому поводу?

Я рассказал о случившемся. Валерий долго молчал.

— Понимаешь, в чём проблема? — наконец сказал он. — Формально Тиберий Злой прав. Драка произошла вне службы, в свободное время. Максимум, что ему грозит — дисциплинарный арест.

— Но легион разваливается! Если не остановить это сейчас, завтра будет ещё хуже!

— Я знаю. И всё же…

Валерий встал, подошёл к окну. Долго смотрел на плац, где уже собирались солдаты.

— Хорошо, — наконец решил он. — Но есть условие. Ты проведёшь показательную казнь только в том случае, если Тиберий откажется извиниться публично. Дам ему последний шанс одуматься.

— Согласен.

В шесть утра весь легион собрался на плацу. Тиберий Злой стоял в центре, окружённый друзьями. Лицо у него было бледным — видимо, всю ночь не спал, обдумывая ситуацию.

Легат Валерий вышел из штабной палатки и громко объявил:

— Солдат Тиберий, ты обвиняешься в нарушении дисциплины и избиении товарищей! Признаёшь вину?

— Н-не признаю, — заикаясь ответил тот. — Я действовал в рамках…

— Достаточно. Тебе предоставляется возможность принести публичные извинения пострадавшим. В этом случае ограничимся дисциплинарным наказанием.

Тиберий Злой покосился на своих друзей. В их глазах читалась поддержка — мол, не сдавайся, стой до конца.

— Не буду извиняться, — твёрдо сказал он. — Я имел право защищать честь центуриона Луция!

Легат кивнул:

— Решение принято. По законам военного времени за разложение дисциплины и угрозу единству легиона — смертная казнь.

— Что?! — вскрикнул Тиберий. — Но ведь это только драка!

— Это начало мятежа, — возразил Валерий. — И мятежи нужно давить в зародыше.

Эшафот был готов заранее. Палач — центурион Авл — тоже. Через полчаса всё было кончено.

Эффект превзошёл все ожидания.

Сторонники Луция поняли — времена безнаказанности закончились. Отныне любое противодействие реформам будет караться по всей строгости военных законов.

Но главное — легат Валерий продемонстрировал всему легиону, что полностью поддерживает мою линию. Это было важнее любых приказов и распоряжений.

После казни он вызвал меня в штаб:

— Логлайн, я понимаю необходимость жёстких мер. Но не перегибай палку.

— Не буду, господин легат.

— Хорошо. Теперь о деле. У меня есть для тебя новое назначение.

Я насторожился. После публичной поддержки вряд ли это будет понижение…

— Назначаю тебя заместителем командира легиона по боевой подготовке. С соответствующими полномочиями и правом отдавать приказы всем центурионам.

Вот это да. Реальная власть в легионе.

— Спасибо за доверие!

— Не благодари. Заслужил. Но помни — с большой властью приходит большая ответственность. Теперь ты отвечаешь за боеготовность всего легиона.

— Понимаю.

— И ещё одно. Центурион Луций переводится в штрафную центурию. Пусть поработает с теми, кто действительно нарушал дисциплину. Глядишь, научится ценить порядок.

Справедливо. Луций своими действиями сам поставил себя в ряды нарушителей.

— А что с саботажем документов?

— Расследуем. Но тихо. Если найдём виновных — накажем без лишнего шума.

Вечером я обходил казармы в новом качестве. Реакция солдат была показательной — одни смотрели с уважением, другие — с опаской, третьи — с затаённой злобой.

Но главное — все понимали: время игр закончилось. Отныне любое противодействие будет встречено жёсткой рукой.

В офицерском корпусе тоже произошли изменения. Младшие центурионы, поддерживавшие реформы, почувствовали себя увереннее. Они видели — прогрессивная линия побеждает, а значит, можно открыто вставать на её сторону.

Консервативные офицеры, напротив, ушли в глухую оборону. Они не исчезли, не переродились, но поняли — время открытого сопротивления прошло. Теперь придётся действовать осторожнее.

Центурион Октавий подошёл ко мне после вечерней поверки:

— Логлайн, ты справился. Но не расслабляйся. Сегодня ты победил, завтра они попробуют другие методы.

— Какие, например?

— Жалобы в столицу провинции. Обвинения в превышении полномочий. Интриги с местными властями. У аристократии длинные руки.

Он был прав. Политическая борьба только начиналась. Но сегодня я заложил прочный фундамент для будущих побед.

Легион был за мной. Командование — тоже. Теперь можно приступать к более серьёзным задачам.

Показательная казнь продемонстрировала всем, что времена безнаказанности закончились. Легат Валерий окончательно встал на сторону реформ, дав мне реальную власть в легионе.

Впереди нас ждала сложная дипломатическая игра с приграничными поселениями, которые должны были стать союзниками в грядущей войне с культистами.

Зал таверны Железный кубок пропах кислым пивом, мокрой шерстью и застарелым страхом. Дюжина мужчин и одна женщина, собравшиеся за длинным дубовым столом, представляли собой срез всего нашего приграничья. Здесь были и кряжистый староста Борин из дальней деревушки Каменные Ключи, чьё лицо напоминало иссохшую кору дуба; и холёный магистр Герман из торгового городка Вересковая Пустошь, нервно теребивший золотую цепочку на шее; и молодой Йорг с хутора Волчий Яр, в чьих глазах тлела ярость, а побелевшие костяшки пальцев не отпускали рукоять тяжёлого охотничьего ножа.