Чтение онлайн

Посыльный оглядел Орландину так и сяк:

– Ну и вырядилась ты, девица, просто полный отпад! И как тебе только матушка позволила?

Какое-то смутное подозрение возникло в душе Орландины, возникло и сгинуло. Она по-прежнему никак не могла вспомнить, где пересекалась с этим нагловатым парнем, от которого за версту разило Нахаловкой, но мало ли? Всякую шваль помнить – никаких мозгов не хватит. Но вообще-то странно: чего они все сегодня цепляются к ее тряпкам?

– Не, а тебе идет, – осклабился курьер щербатым ртом. – Самое то!.

– Слушай, друг, давай-ка делай то, зачем пришел, и разбежались! – не давая ему разразиться потоком грубых комплиментов, за которыми обычно следует предложение погулять где-нибудь за городом в лесочке, оборвала его Орландина. – У меня времени нет.

При этом продемонстрировала вынутый из-под жилетки сверток, переданный ей Захесом.

– Ну как есть воительница! – не слишком понятно ответил парень, еще шире ухмыльнувшись. – Ладно, как скажешь!

Из висевшей на поясе сумки он извлек объемистый кожаный мешок, а из него – аккуратный сверток, тут же перекочевавший под столом к Орландине. Та крепко ухватила его, намотав завязки из прочных кожаных ремешков на запястье.

«Что-то он тяжеловат для бумаг!» – слегка встревожилась девушка.

– Ну, пока, амазонка, глядишь, свидимся, – бросил, мазнув ей по груди и шее откровенно похотливым взглядом.

Спустя несколько мгновений он уже исчез.

Встав и сунув оставшиеся сухарики в карман, тронулась в путь и Орландина.

Теперь путь ее лежал в другое место, где нужно было отдать векселя, – в инсулу «Три кашалота». И скорее бы покончить с этим делом!

Хвала богам, идти было не слишком далеко. Полчаса пути переулками Северной стороны, и вот, полюбовавшись памятником Астериксу и Обеликсу – двум телохранителям Цезаря, вынесшим тело своего господина из сената, а перед этим прикончившим всех его убийц, Орландина подошла к парадному входу «Трех кашалотов», что стояли на площади имени отважных галльских героев.

Смутная тревога не отпускала девушку. Вообще-то местечко это, как и то, где произошла ее предыдущая встреча, не пользовалось самой доброй славой, что называется, было с душком.

И пожалуй, с Захесом она больше связываться не станет. Уж больно сомнительного свойства делишки. Может, стукнуть на него центурионам? Те не любят, когда вокруг легиона начинают крутиться всякие подобные личности. Репутация, она тоже чего-то стоит!

Войдя в вестибюль, отделанный черным дубом, Орландина направилась к привратнику, сидевшему за такой же дубовой, на века сколоченной стойкой.

– Привет, – небрежно бросила она. – Я ищу Адраста.

Полусонный страж окинул рыбьим взглядом.

– Первый этаж, дверь в конце коридора…

Постучавшись в указанную дверь, Орландина переступила порог. Неопределенное, но неотвязное чувство опасности назойливым комаром зудело у нее над ухом, однако отступать было поздно.

Да и что, в самом деле, тут могло ей грозить? Хотя, признаться, зрелище компании, собравшейся в комнате, не прибавило ей оптимизма.

С полдюжины человек, на вид вроде обычные горожане, но вместе с тем какие-то темные, нехорошие.

«Если это купцы, то я – жрица Весты…» – промелькнуло у нее в голове.

Единственным, кого она тут узнала, был человек, при виде которого Орландине стало неуютно.

Это был Мачо Пикчу Быкобойца.

Он приехал в Серапис лет пять назад и быстро прославился своей неимоверной силой, с помощью которой и зарабатывал на жизнь, выступая в легальных и подпольных турнирах борцов (вторые отличались от первых лишь тем, что ставки были выше, а трупов после них выносили куда больше). Уже давно его не выпускали на ринг иначе, как против двоих сразу, а то и против троих. В промежутках он подрабатывал телохранителем, а заодно вышибал долги из тех, за кого не мог подписаться кто-нибудь из авторитетных деятелей «ночного мира» города. Кличку свою Мачо Пикчу получил потому, что обожал рассказывать, как в родных краях, где-то чуть ли не за Океаном, выступал в гладиаторских боях с животными, особенно полюбив сражаться с быками, которых убивал одним ударом кулака (и в это можно было легко поверить). Вполголоса поговаривали о том, что на его совести не одна загубленная жизнь.

– Я от Захеса! – хрипло молвила амазонка. – Должна передать кое-что Адрасту.

– Ну я Адраст, – представился один из присутствующих, со вполне бандитским шрамом на шее. – Заждались-заждались… Давай сюда, что ли, дева-воин…

Усилием воли Орландина остановила руку, машинально готовую лечь на эфес палаша. В таких ситуациях главное – не показать, что боишься, не демонстрировать своей неуверенности, ибо люди определенного склада чуют чужую слабость, и тогда пиши пропало – вцепятся, как шакалы в подранка.

Расслабленным жестом протягивая сверток Адрасту, она как бы невзначай остановилась так, чтобы окно оказалось сразу за ее спиной. При этом изо всех сил делала вид, что поглощена изучением стоявших тут же на столе напитков и закуси.

– Стакашку не нальете? – осведомилась.

– Погоди. – Адраст внимательно изучал пакет. – Сначала дело. Хм, – с недоверчивой миной взвесил он груз на руке, – а чего так много?

– Откуда мне знать? – пожала плечами Орландина. – Я внутрь не заглядывала.

– Ну добро. При тебе вскрыть или как?

– Давайте, – кивнула девушка. – А то разное бывает: потом еще скажете, что там чего-то недоставало…

Буркнув под нос что-то вроде: «И что он тут навертел», Адраст порвал завязку, встряхнул сверток и замер, издав что-то похожее на тонкий писк.

Пакет выпал из его рук, и амазонка автоматически подхватила его, продолжая пялиться на поверхность стола, куда просыпалась часть содержимого.

Третий или четвертый раз за всю недолгую жизнь Орландина на себе ощутила, что столь любимые сказителями и певцами слова о замершем сердце, оледеневшей душе и остановившемся в испуге дыхании – не выдумка.

На столе аккуратной пирамидкой высилась горстка мелких, похожих на пыль синевато-зеленых кристаллов…

Почти минуту все присутствующие, не отводя глаз, созерцали эту картинку. Затем уставились друг на друга.

– Да вы чего… – первой пришла в себя прознатчица.

«Всю требуху этому шакалу Захесу на рыло намотаю!»

И тут громовой удар сотряс двери «Трех кашалотов», за чем последовал лязг стали, многоголосые вопли, истошный женский визг.

– Всем стоять, стража магистрата!! – прогремел не знающий пощады голос.