Сева
Шрифт:
– Как скажешь, – и я пошел первым.
Игра продолжалась недолго, и Вася, почувствовав близость поражения, сбросил карты в отбой до завершения игры и сказал:
– Играем еще.
Он был настолько уверен в своих словах, что мне это показалось смешным.
Я потянулся за выигрышем, но он накрыл своей большой рукой деньги и повторил:
– Играем еще, либо ты уходишь пустой, – и бычьим взглядом уставился на меня.
Обстановка вокруг накалялась. Его друзья настроились на любой исход, но некоторые из них, словив мандраж, оглядывались по сторонам в поисках помощи со стороны, чтобы не дошло до драки.
Я все тем же спокойным голосом сказал:
– Вась, давай так: я заберу часть выигранных денег, только те, которые я ставил изначально, и пойду дальше своей дорогой, а остальную часть вам оставлю, выпить возьмете, договорились?
Вася мое предложение принял за трусость и решил идти до последнего, чтобы полностью меня осадить. Дело не в деньгах было, а в принципе. Вася подумал, что я проявил слабость и он тут же пошел в атаку:
– Нет нет нет… давай так: либо мы играем еще, либо ты уходишь пустой… выбирай, – и он сквозь тот же бешеный взгляд улыбнулся.
Я, не доставая левой руки из кармана, прямо там снял с пальца кольцо, подарок на день рождения. Четверо из них окружили меня, двое из магазина еще не вернулись.
Вдруг мне в голову хлынула кровь, мои зрачки расширились, как у охотника, который словил на прицел жертву. Я впал в то самое состояние, которое надо было держать под контролем и не выпускать на волю, тем более что количественное преимущество было за Васей, но мое сознание словно накрыла занавеса.
На столе, немного в стороне от нас, лежала тетрадь с записями, которые они вели, играя между собой в пасьянс, покер и что-то еще. На тетради лежал карандаш, которым эти записи и велись.
Обведя всех взглядом, я неожиданно и резко взял карандаш и с размаху вставил его Васе прямо в руку, лежащую на деньгах. Карандаш прошел насквозь руку и деньги и сломался, коснувшись стола, после чего я сразу ударил правой рукой стоящего слева, готового напасть, он, тут же отключившись, упал. Вася, вытащив карандаш, в панике провел удар в мою сторону этим же карандашом, я ловко ушел, но почувствовал – посыпались удары кулаков по затылку. Защищая голову руками, я отпрыгнул в сторону, и все нападающие оказались передо мной. Они осторожничали, и потому все их попытки напасть были безуспешны.
Вася со злости побежал на меня. Я хотел ударить, но промахнулся. Он обхватил меня руками за корпус, приподнял и повалил на землю. Все сразу подскочили и начали пинать меня ногами, били сильно. Из-за состояния аффекта я не обращал внимания на удары. Ловко схватившись за шею Васи, я начал его душить. Мне в этот момент казалось, словно мы деремся с Васей вдвоем под камнепадом, вокруг себя я ничего не замечал, переносил тяжелые удары и по возможности уклонялся. Руки мои сошлись в замок и, словно питон, начали сдавливаться. Вася от такой хватки начал слабеть, как вдруг кто-то со всей силы попал ботинком мне прямо в лицо, после чего я потерялся, и руки мои машинально ослабли. После этого удара я не чувствовал своего тела, как бы его беспощадно ни били. Вася, немного отдышавшись, встал и побежал за тем остатком карандаша, которым я недавно проткнул его руку.
– Ну все, падла, тебе конец! – говорил он подбегая ко мне, а я продолжал лежать, не сопротивляясь, уставив растерянный взгляд в небо.
Целясь мне в шею карандашом, он вдруг резко получил ошеломляющий и сногсшибательный удар в голову, после чего сразу упал и не двигался. Все от меня отступились и куда-то вдруг разбежались. Я все так же лежал, не понимая, что происходит. Где-то вдалеке слышал до боли знакомый голос:
– Бежать, собаки, отсюда! Убью! Сева, родной, вставай!
И я прошептал окровавленными губами:
– Назар… Назар…
Я лежал и смотрел в чистое небо голубыми глазами и не понимал, что происходит, но тут я стал приходить в себя, звуки стали доноситься четче. Получив полный контроль над своим телом, я резко поднялся, как после нокдауна, и увидел, как брат, догнав одного из Васиных друзей, бил его лицо в кровь. Он их раскидывал, как ребенок игрушки по всей комнате. Я не верил своим глазам.
– Назар! Назар, ты приехал.
Я улыбнулся, но он мне сразу крикнул:
– Сева, сзади!
Повернувшись, я увидел, как Вася бежит на меня с кулаками-кувалдами. Я сделал обманчивый наклон вправо и резко ушел влево, ударил боковым ему в подбородок, он упал. Я сел на него и начал бить по лицу. Мной двигала какая-то бешеная сила, которую я сам не мог остановить. От моих ударов он то терял сознание, то снова приходил в себя. Вася начал плакать, я встал и увидел, как у него намокли штаны. Поднявшись, он шатаясь побежал прочь, как пьяница, упав один раз на ходу. Но я за ним не побежал. Я с разбитым лицом и в порванной одежде, единственной для работы, подошел к брату и обнял его.
– С приездом, Назар, – отпустив его из объятий, я добавил: – Ты спас мне жизнь, спасибо! – и обнял его еще раз.
– Назар, как ты тут оказался? – сквозь боль улыбнувшись, спросил я его.
– Хотел сюрпризом приехать. Мама сказала, что ты в магазин пошел и задержался, а телефон дома оставил. Попросила, чтобы я пошел и поторопил тебя. Как все совпало, – с благодарностью судьбе вымолвил Назар.
– Кстати, магазин… Назар, есть немного денег у тебя? Надо взять сок и масло, мама попросила.
– Да, конечно, идем.
Когда мы пришли домой, мама, увидев меня, расплакалась и обняла.
– Сыночек, что случилось, кто тебя так?
– Мам, видела бы ты их.
Мы с Назаром переглянулись и подмигнули друг другу.
– Дети, вы меня в гроб так загоните.
Стол был уже накрыт, и после того как мне обработали раны и замотали бинтами ушибы, мы уселись за стол. Мама достала блокнот, черную ручку и протянула мне:
– На, сыночек, вычеркивай последний долг.
Взяв блокнот и открыв его, я зажал в двух пальцах все исписанные страницы и начал быстро перелистывать их. Я обежал быстрым взглядом все вычеркнутые фамилии, имена, строки. Мне не верилось, что этот блокнот с сегодняшнего дня закроется навсегда. Я взял ручку и зачеркнул последний долг несколько раз. Отложив в сторону блокнот, мы подняли рюмки, наполненные малиновой наливкой, и мама сказала: