Чтение онлайн

– Леонардс снова напился! — сказал один, похоже главный. — Ему понадобится все его хваленое влияние, чтобы сохранить за собой это место на этот раз.

– Где он? — спросил другой, пока Маргарет спиной к ним пересчитывала сдачу дрожащими пальцами, не смея повернуться, пока не услышит ответ.

– Не знаю. Он пришел не более пяти минут назад, долго рассказывал о своем падении, ужасно ругался. Он хотел одолжить немного денег у меня, чтобы поехать в Лондон на следующем поезде. Он надавал кучу обещаний, но я не слушал его. Я велел ему идти и заниматься своим делом, и он вышел через переднюю дверь.

– Он в ближайшем кабаке, клянусь! — произнес первый говоривший. — Твои деньги тоже окажутся там, если ты был таким дураком и одолжил ему.

– Ни за что! Я знаю, что означает его Лондон. Он никогда не вернет мне эти пять шиллингов…

Теперь Маргарет с нетерпением ожидала прибытия поезда. Она снова спряталась в дамской комнате, ей казалось, что каждый шорох — это шаги Леонардса, что каждый громкий и возбужденный голос — его. Но никто не подходил к ней, пока не пришел поезд. Носильщик проводил ее к вагону, а она не осмеливалась посмотреть ему в лицо, пока они шли, и лишь потом увидела, что это был не Леонардс.

Дома было непривычно тихо. Мистер Хейл позаботился, чтобы по возвращении Маргарет смогла подкрепить свои силы, а потом, сев в свое любимое кресло, погрузился в печальные, тревожные мысли. Диксон бранила и наставляла Мэри Хиггинс на кухне. Ее брань не стала менее выразительной из-за того, что Диксон пришлось перейти на сердитый шепот. Если бы она говорила громко, то проявила бы неуважение к покойной. Маргарет решила не рассказывать отцу о последнем ужасном событии. Было бесполезно говорить об этом, раз все закончилось хорошо. Единственное, чего она опасалась, что Леонардс сможет одолжить достаточно денег и последовать за Фредериком в Лондон. Но вероятность этого была ничтожно мала, и Маргарет решила не мучить себя, думая о том, что не в ее силах было предотвратить. Фредерик будет очень осторожен, как она и советовала ему. А через день или два, самое большее, он окажется в безопасности за пределами Англии. А сейчас она должна поддержать отца.

– Полагаю, завтра мы получим письмо от мистера Белла, — сказала Маргарет.

– Да, - согласился мистер Хейл, - я тоже так думаю.

– Если он сможет приехать, то будет здесь уже завтра вечером.

– А если он не сможет приехать, я попрошу мистера Торнтона пойти со мной на похороны. Я не могу идти один. Я полностью разбит.

– Не проси мистера Торнтона, папа. Позволь мне пойти с тобой, - сказала Маргарет.

– Ты?! Моя дорогая, женщины обычно не ходят на похороны.

– Нет, потому что они не могут сохранять самообладание. Женщины нашего класса не ходят, потому что они не имеют власти над своими чувствами, и еще они стыдятся показывать их. Бедные женщины ходят на похороны, и их не заботит то, что все видят, как они потрясены горем. Но я обещаю тебе, папа, что если ты позволишь мне пойти, со мной не будет хлопот. Не приглашай чужого человека и не пренебрегай мною. Дорогой папа! Если мистер Белл не сможет приехать, я пойду с тобой. Я не буду настаивать на своем желании против твоей воли, если он приедет.

Мистер Белл не смог приехать. У него была подагра. Но он прислал очень трогательное письмо и выразил огромное и искреннее сожаление, что не сможет быть на похоронах. Он надеялся вскоре навестить своих друзей, если они смогут принять его. За его собственностью в Милтоне требуется присмотр, — его агент написал ему, что его присутствие здесь необходимо. Мистер Белл очень долго уклонялся от приезда в Милтон, но надежда на встречу со старым другом примиряет его с необходимостью этого визита.

Маргарет с большим трудом уговорила отца не приглашать мистера Торнтона. Она смутно противилась этому. В ночь перед похоронами пришла сдержанная, но вежливая записка для мисс Хейл, в которой миссис Торнтон сообщала, что по просьбе ее сына они пришлют свой экипаж на похороны, если мистер и мисс Хейл не будут возражать. Маргарет показала записку отцу.

– О, давай не будем соблюдать все эти формальности, - сказала она. - Давай пойдем одни - только ты и я, папа. Они не любят нас, иначе он сам пришел бы на похороны, а не обещал прислать пустой экипаж.

– Мне кажется, Маргарет, тебе совсем не хочется, чтобы мистер Торнтон приходил, - удивленно заметил мистер Хейл.

– Так и есть. Я совсем не хочу, чтобы он приходил. И особенно мне не нравится, что мы просим его. Его поступок кажется мне насмешкой над горем, такого я не ожидала от него, - Маргарет расплакалась так безутешно, что напугала отца. Она была такой сдержанной в своем горе, так много думала о других, была такой нежной и терпеливой во всем, но сегодня вечером он не мог понять ее раздражения. Все попытки мистера Хейла утешить дочь лишь заставляли ее плакать еще горше.

Маргарет провела бессонную ночь, а утром ей добавило тревог письмо Фредерика. Мистера Леннокса не было в городе, — его клерк сказал, что он вернется не раньше следующего понедельника или вторника. Поэтому Фредерик решил задержаться в Лондоне еще на день или два. Он подумывал снова вернуться в Милтон - искушение было очень сильным — но мысль о присутствии мистера Белла в доме отца и неприятный случай в Аутвуде заставили его остаться в Лондоне. Маргарет может быть уверена, что он примет все меры предосторожности, чтобы Леонардс не обнаружил его. Маргарет была рада, что получила это письмо, когда отец находился в комнате матери. Если бы он узнал эту новость, он захотел бы, чтобы она прочла ему письмо, а это встревожило бы его еще больше, а Маргарет не знала, как его успокоить. Фредерик не просто сообщал, что задержится в Лондоне, но и вспоминал о происшествии на железнодорожной станции, отчего кровь застывала у Маргарет в жилах. Как такие новости повлияли бы на отца? Много раз Маргарет раскаивалась в том, что предложила Фредерику встретиться с мистером Ленноксом. В тот момент ей казалось, что Фредерику придется задержаться в Англии совсем ненадолго. Теперь она понимала, насколько это безрассудно. Маргарет горько сожалела о сказанном и упрекала себя. Однако сейчас она ничем не могла помочь брату, зато могла позаботиться о том, чтобы отец ничего не узнал. Он был слишком подавлен и телесно, и духовно, чтобы справиться с новым переживанием. И Маргарет собралась с силами, чтобы поддержать отца. Мистер Хейл, казалось, забыл, что этим утром они ожидают письмо от Фредерика. Он был поглощен только одной мыслью, — что скоро навсегда расстанется с дорогой его сердцу покойницей. Когда гробовщик повязывал ему траурную повязку, мистер Хейл дрожал всем телом и с тоской смотрел на дочь, а потом подошел к ней, шатаясь и бормоча:

– Молись за меня, Маргарет. У меня больше нет сил. Я не могу молиться. Я оставляю ее, потому что должен. Я пытаюсь выдержать это, я в самом деле пытаюсь. Я знаю, что это воля Бога. Но я не могу понять, почему она умерла. Молись за меня, Маргарет, тогда и у меня будет вера, чтобы молиться. Это большое горе, дитя мое.

Маргарет села рядом с ним в экипаж, поддерживая его руками и повторяя все величественные слова святого утешения и строки Писания, выражающие стойкое смирение. Она приложила все усилия, чтобы ее голос ни разу не дрогнул. Губы отца двигались в такт ее губам, повторяли хорошо знакомые слова. Было ужасно видеть, как мистер Хейл терпеливо старается обрести смирение, которое он не мог принять сердцем.