Чтение онлайн

– Разберусь, - хмуро ответил он.

Но разбираться надо было раньше. Рахелькин оскорблял народного контролера в присутствии Печенкина, и молчание начальника означало, что он одобряет действия заместителя.

Главный механик Купцов П. Д. за безукоризненную работу представил В. Т. Голубцова к награждению Почетной грамотой. Однако в приказе о поощрениях работников строительно-монтажного управления В. Т. Голубцова не оказалось. Допустим, что председатель группы не достоин столь высокой награды, но поскольку он честный и добросовестный работник, его такие качества можно было отметить другим способом. Этого не сделали. И только потому, что контролер не побоялся критиковать.

Районный комитет народного контроля не мог пройти мимо таких безобразий. За зажим критики и преследование народного контролера начальнику строительно-монтажного управления А. Н. Печенкину комитет объявил строгий выговор и вынес решение о снятии с работы заместителя начальника М. Ю. Рахелькина.

Комитет сурово осудил дейстия руководителей СМУ. Иначе нельзя. Ведь Печенкин и Рахелькин не просто мстили народному контролеру. Своими действиями они нанесли большой моральный ущерб всему коллективу. Они по существу требовали, чтобы рабочие не замечали недостатки, которых в строительно-монтажном управлении немало.

Нам кажется, этот случай послужит уроком не только Рахелькину и Печенкину. Нечего греха таить, у нас еще находятся подобные им. Нет-нет да и слышишь басок такого бюрократа:

– Сам знаю, не указывайте.

Но народные контролеры указывают и правильно делают. Слов нет, не всегда приятно выдерживать наступление бюрократов дозорным. Но они не отступают. Потому что чувствуют силу. Их правильные, принципиальные действия всегда найдут поддержку. Так случилось и на этот раз.

Павла Котова обрадовали решительные действия в состоянии крайней необходимости Комитета народного контроля, без лишнего шума осудившего поспешные и непродуманные выпады против простого рабочего человека руководителей крупнейшего строительно-монтажного управления. Он полностью был согласен с тем, что сказал на заседании Рахелькину, переведенному в прорабы, Вячеслав Арсеньевич:

– Может быть, вы, имея диплом о высшем образовании, надумали, что вам вместо выполнения обязанностей в соответствии с ним, больше подходит кувалда кузнеца Голубцова? Так можем вам ее вручить. Председатель группы народного контроля – не бесправник, мы не бросим его на произвол судьбы.

Спустя некоторое время после публикации в «Ленинской правде» эту статью напечатала на странице «Народ контролирует» ( номер семьдесят девять ) и областная газета «Тюменская правда». Имя Павла Котова начинало приобретать известность в бурно развивающейся западно-сибирской области, в первую очередь в населенных пунктах, расположенных в ханты-мансийской тайге и, конечно же, на территории восходящей звезды – Советского лесозаготовительного района.

Заготовка древесины, разделка хлыстов на сортименты и вывоз лесопромышленной продукции по железной дороге являются главным делом жителей, хотя здесь, как уже знает читатель, идет интенсивное строительство, распологается мощнейшее Северо-Уральское управление магистральных газопроводов ( СРТО – Урал ) и, как узнает на следующих страницах романа, царило оживление в других важнейших сферах жизни. За годы девятой пятилетки, когда будет жить и трудиться в Советском Павел Афанасьевич Котов, район станет производить пять миллионов кубометров «мягкого золота», одну восьмидесятую часть производства его во всей стране. Лесопромышленный комплекс выйдет на самые передовые рубежи. Одновременно с увеличением объемов заготовок в леспромхозах вдоль Ивдель-Оби взят курс на деревопереработку. Началось строительство крупнейшего в отрасли Советского лесопильно-деревообрабатывающего комбината, сооружение лесозаводов в Комсомольском, Малиновском, Советском, Алябьевском, Коммунистическом. Войдет в строй современная многооперационная техника, будут внедрены новые технологии, достигнута высокая организация труда.

В честном информационном обеспечении этих процессов Павлу Котову предстоит сыграть существенную роль. Они так сольются с ним, что станут его собственной судьбой, любовью к жизни. Здесь ему станет дороже сама Родина.

В завершение заседания Комитета народного контроля его председатель, сказав «Все свободны», попросил Котова остаться.

– Ты – молодец! – заявил Уханов после ухода других.
– Мы и сами с руководством райкома накануне твой поездки к газостроителям точно так же, как ты написал в справке и сейчас доложил, оценивали самоотверженность, старательность рабочего Валентина Трофимовича Голубцова, недопустимое поведение в этом случае матерого волчища Рахелькина и попустительство ему переставшего ловить мышей начальника СМУ. Вот окатили их холодной водой – пусть очухиваются. Рад, что наши оценки совпали, что у меня появился политически зрелый боевой помощник. Благодарю.

– Служу Советскому району! – ответил Павел Афанасьевич.

– Но я тебя попросил задержаться не из-за того, чтобы только сказать спасибо. Есть жизненная краска более яркая. Я нашел кабинет, в который можешь уже сегодня вселиться и написать на его двери: «Соб. корр. «Ленинской правды» П. А. Котов».

– Вот это да! Просто замечательно! – восхитился Павел Афанасьевич. – Где же он находится?

– В здании напротив, через дорогу. Один момент.
– Вячеслав Арсеньевич поднял телефонную трубку и произнес в нее: - Заходи, познакомлю вас, как договаривались. – Затем продолжил разговор с заведующим орготделом: - Сейчас придет директор Дома культуры и он же широко печатающийся в наших палестинах поэт Глеб Иванович Грушко. У него оказался свободным кабинет художественного руководителя, должность которого в кадровом реестре пока не предусмотрена. Там и разместишься. Будешь находиться с нами рядышком… А вот и сам Глеб Грушко.

Вошел и поздоровался кареглазый молодец, с раздумчивым видом пойнтера. После представления Ухановым москвича прокомментировал его явление в глухом лесном краю:

– Оказывается, столица находится не за тридевять земель, а вот она. Можно видеть собственными глазами, как из окна домика передвижной механизированной колонны начало необъятного бора. – И поинтересовался у приезжего: - Как там на Большой земле царей, султанов, ханов живется-можется?

– Исключительно замечательно! Не знаешь, в какую великую глухомань от них бежать, - в том же балагурном духе ответил его будущий сосед по Дому культуры. – Пойдемте посмотрим, как грандиозное захолустье выглядит на вашей территории.

Едва ли не самой большой удачей Павла за все таежные годы, которые пока только распаковывались, оказалась эта встреча с Глебом. Мимолетное, казалось бы, событие. Однако с него началось их сближение, которое вскоре стало тесным, а затем переросло в настоящую дружбу. У них, двух сильных творческих личностей, оказались общие друзья в Тюменской писательской организации - в том числе и по-настоящему интересные молодые служители образного слова, которые помогали Котову найти точку приложения своих сил и способностей на карте Крайнего Севера, названные в начале нашего романа. Но, пожалуй, больше всего сблизило Павла с Глебом, выявившись на первых порах общения и полностью превратившись в кристалл единения в будущем, абсолютно одинаковое отношение к принципам эстетики, например, к проблеме народности в художественном творчестве. Оно обнаружилось как-то неожиданно при беседе на другую тему – о трусливых шкурниках.