Чтение онлайн

Бородулин быстро набрал заявку, подождал, пока подошедшие заранее парни заберут полученное, запер операторскую и уселся за стол. Можно было слегка расслабиться. Например, выпить чаю. Один из позитивных моментов в жизни монарха: такие мелкие приятности обеспечиваются просто самим положением. Ни у кого не вызывает сомнения, что Главный Начальник должен иметь возможность выпить чая с печеньем в любое время дня и ночи.

Он нацедил через ситечко из фарфорового чайничка полкружки свежей заварки, долил кипятка, поднес чашку ко рту и только было собрался отхлебнуть, как терминал за дверью снова запищал, на этот раз особенно громко и противно. От неожиданности, Бородулин дернулся, чай из наполненной доверху кружки плеснулся на штаны, чтобы через секунду чувствительно прижечь ногу в верхней, самой чувствительной части.

Андрей едва не выронил чашку из рук, но смог удержать, поставить на стол, а уж после вскочил, и принялся, пусть и с запозданием, срывать с себя пропитанную кипятком одежду. Да мать вашу, экспериментаторы хреновы! Ни днем от вас покоя нет, ни ночью. Чтоб вам всем там перевернуться и хлопнуться!

Глава 6

Бородулин и Михайленко сидели у огня. В камине потрескивали дрова, в кружках дымился крепкий горячий чай, на столе стояла керамическая бутылка с яркой черно-золотой этикеткой.

– Станислав Наумович, это становится уже традицией: вы уезжаете, совершаете какие-то безумные подвиги, а потом здесь, в этой комнате рассказываете мне о своих приключениях. К сожалению, я теперь составить вам компанию не могу, при всем моем к этому желанию.

– Что делать, мир несовершенен, Андрей Владимирович. Но давайте не будем скорбеть по этому поводу.

Михайленко вытянул ноги ближе к огню.

– Не стоит слишком сожалеть. Я за эти дни намерзся так, что до сих пор согреться не могу.

– Тогда настоятельно рекомендую добавить в чай еще немного бальзама.

Легкий бульк, глоток, одобрительное мычание.

– Действительно, очень неплохо.

– Ну а теперь, Станислав Наумович, я жду от вас подробностей. Все то, что вы не сказали по радио.

– Извольте.

Заместитель поудобнее устроился в кресле.

– Я вижу, Папасатыросы весьма продвинулись в деле благоустройства крепости. Конечно, это не шедевр, но вести длинный подробный рассказ, сидя на табурете, было бы не слишком удобно.

– В ближайшее время нечто подобное появится и у вас. Вы ведь в курсе нашего энергетического прорыва? Я в последние дни полностью обеспечил наших мебельщиков самым лучшим электроинструментом, и теперь вы собственной, простите, задницей можете оценить результат. На первое время – вполне неплохо.

– Спасибо, это очень кстати. Я о табуретку, знаете ли, уже, наверное, седалище смозолил. Но давайте к нашим делам, только сперва я сделаю еще пару глотков…

Группа дошла до греческого поселка без проблем. Встретили ее радостно, приняли душевно. Разместили в домах, уложили на лучшие места. Еще бы – люди привезли миллион ценных мелочей, от иголок и ниток до всем известных гигиенических средств с крылышками. Плюс к тому – чай, кофе, специи. Все то, без чего, в принципе, можно обойтись, но что делает жизнь намного более приятной. А еще – пресловутые швейные машинки, оружие и патроны, инструмент… Да и новости – тоже штука немаловажная. Пусть по-русски только одна дама говорить в состоянии, но все равно, задать вопросы и получить ответы вживую – это совсем не то, что по рации.

Излишне загоститься Михайленко не позволил. Всех, кроме Ромы, который должен был заниматься своими прямыми врачебными обязанностями, и еще одного бойца, фактически – охранника для доктора, поднял затемно. Люди поели, собрались, перераспределили груз на волокушах и с первым светом двинулись дальше. Кажется, одна гречанка (хотя и невозможно утверждать это наверняка) махала вслед особенно увлеченно.

Снег подмерз, уплотнился, сравнял наиболее сильные неровности, и колонна шла сравнительно быстро, километров тридцать в час. Время от времени останавливались, зарисовывали примерную схему пройденного пути, и шли дальше. В одном месте попали на торосистый участок, пришлось медленно и осторожно объезжать по берегу. Но к двум часам пополудни добрались до места, без поломок и происшествий. Заселились в большой дом, до темноты успели протопить печи, и ночевали с большим комфортом.

Поднялись рано, до света. Умыться и поесть можно и при газовом светильнике, а световой день, все же, лучше использовать для дороги. Сборы много времени не заняли. Перед выходом, когда рассвело уже достаточно, чтобы можно было отчетливо видеть лес на другом берегу замерзшей реки, и двигатели снегоходов уже ворчали, прогреваясь, на холостом ходу, Михайленко собрал людей.

– Вот что, мужики: места здесь и без того негусто населены, а нынче пойдем и вовсе нехожеными землями. Что нас ждет – хрен знает. Может, недобитые албанцы, может, обозленные на всех македонцы, может, еще кто – неизвестно. Так что идем неспешно, с головным дозором. Всем держать рации включенными, смотреть в оба. Теперь о позывных: в крепости с этим делом бардак, и я по возвращении поставлю вопрос ребром, но сейчас чтобы в эфире никаких имен. Мудрить не станем. Дозор будет Первый, я, соответственно, Второй, ну и дальше по очередности. Замыкающий снегоход – Четвертый. Все ясно? Тогда по машинам.

В передовой дозор назначили Колю Мазурина и молодого Юру. Их снегоход по возможности разгрузили и отпустили вперед метров на триста. На каждом повороте дозор приостанавливался, внимательно осматривал в бинокль и тепловизор местность и, если не было ничего подозрительного, двигался дальше. Колонна катила следом.

На реке было тихо. Иногда маршрут пересекал звериный след, как правило, волчий, но ни один хищник не решался выйти навстречу громким вонючим жукам, бесцеремонно вторгшимся в этот нетронутый еще человеком мир. Небо сплошь было затянуто низкими тучами, и сквозь серую мглу солнце проглядывало размытым белесым кружком, на который можно было смотреть даже не прищурив глаз. Иногда, недолго, сыпал несильный снег. Лес по берегам был черен и однообразен, и порой казалось, что в мире осталось лишь два цвета: черный и белый.

Поселок киприотов обнаружили внезапно. Только повернули за очередной поворот, и на левом берегу увидели типовые, привычные уже домики. Люди в них жили однозначно до крайности беспечные. На улице – никого. Ни суетящихся по хозяйству мужчин, ни играющих детей, ни даже элементарного дозора. Группа подъехала почти вплотную прежде, чем первый любопытный вышел посмотреть, что за шум там, снаружи. Видать, расслабился народ после того, как албанцы исчезли. Правда, едва обнаружили гостей и различили флажок, развевающийся над головной машиной, как в течении минуты на улице оказалось все население поселка, включая женщин и детей.

Встреча была по-южному бурной и эмоциональной. Хозяева кричали, прыгали, обнимали друг друга и гостей. Мужчины разглядывали машины и оружие, женщины - одежду. И те, и другие с любопытством косились на тщательно закрытые брезентом нагруженные волокуши.

Пока проходила народная встреча-на-Ангаре, Михайленко отозвал в сторонку главу поселка. Представился. Староста, в прошлой жизни акула кипрского турбизнеса, сносно владел английским и даже знал пару десятков русских слов, так что объясниться вполне получилось. Население поселка было надергано со всей греческой половины острова и заброшено на берег реки рядом с поселком. Шок, понятно, был колоссальный. Еще бы, люди, которые всю жизнь ходили едва ли не в одних трусах, жили под пальмами у теплого моря, вдруг оказались в сибирской тайге, да еще и осенью. Но сумели приспособиться, как-то обжиться. Оружие было – пара дробовиков и с полсотни патронов. Но вот одно ружье сгинуло вместе с охотником где-то в лесу, а другое забрали албанцы. Здесь тоже не обошлось без предательства. Второе ружье было, как раз, у парня, приехавшего из Украины. Его повстречали албанцы и сделали предложение, за которое тот ухватился руками и ногами. В сумерках привел бандитов в поселок и принял активное участие в установлении новой власти. С ними и ушел, забрав свое ружье.