Чтение онлайн

Микола Кмитич понимал: он в шведской армии только потому, что не смог сказать «нет» Карлу на его напористую просьбу. Ну а Карл, похоже, чувствовал себя на войне как рыба в воде, гарцуя перед солдатами на коне, коротко, но емко распоряжаясь, словно за его спиной была уже далеко не одна военная кампания. «Александр Великий… Македонский», — думал про молодого шведского короля Микола, удивляясь не по возрасту бурной активности этого юноши в темно-голубом мундире…

Однажды Микола отважился и подъехал на коне к Карлу, чтобы все-таки спросить про Аврору. Рядом с королем ехал в повозке священник и стоя, держась одной рукой, громко говорил на латинском Карлу:

— Мы — это новые израильтяне, мой король! Царь Петр называет ныне Московию Руссией. Так, если прочесть наоборот древнее название главного противника народа Божьего Ассирии — Ассур, то получается Русса, то есть русская страна Московия! Мы — избавители!

Карл усмехнулся, взглянув на подъехавшего Кмитича, как бы спрашивая его мнение.

— Мы Русью не называем Московию, — ответил Микола, — земли Речи Посполитой: Волынь, Украина, Галиция, Подолье — вот прежде всего Русь, Ваше величество. Тут нельзя так огульно судить, святой отец, — повернулся он к священнику, также общаясь с ним на латыни, — Московию Русью только вы да они сами называют.

Карл засмеялся. Дружески взглянул на Кмитича:

— Тут эти святоши целые теории развивают! Но я и так знаю, что Бог на моей стороне и хранит меня в моем правом деле. И не важно, новые мы израильтяне или нет!

— В Чехии интересная книга есть, называется «Кодекс Гигас», — отвечал королю Микола, — в местечке Кутна-Гора она хранится. Огромная книга высотой человеку по пояс. Ей лет пятьсот, наверное. Там изображен огромный портрет сатаны, а страницы вокруг этого изображения вырваны, но кое-что осталось. Осталась строчка, где написано, что придет тиран, которого поддержат темные силы зла, чтобы захватить весь мир, а спасет мир некий северный народ. Так может, это как раз про вас, Ваше королевское величество?

— А вот это намного интересней! — оживился Карл. — Надо будет как-то навестить Чехию и посмотреть эту удивительную книгу. Вы меня заинтриговали, пан Кмитич. Не то что мои священники-выдумщики!

— Ваше величество, вам не знакома такая особа как Аврора Кенигсмарк? — резко сменил тему разговора Микола, полагая, что, может быть, шведский король прольет свет на таинственное исчезновение Марии Авроры. Наверняка она сейчас жена какого-нибудь знатного шведского или немецкого вельможи… Карл не то удивленно, не то возмущенно взглянул на Миколу, сдвинув брови:

— Фамилия знакомая. Но… не о том думаете, господин Кмитич. Не о том! — и немногословный король пришпорил коня…

Кмитич, вздохнув, посмотрел ему вслед. «Ладно. Если уж и участвовать в этой войне, то на стороне Карла, — утешал себя оршанский князь, — в конце концов, это он пострадавшая сторона, это на него предательски напали. Это он самый приличный во всей этой ситуации король, и протестантская мораль на его стороне…»

Отставшие колонны наконец подтянулись, и на следующие сутки армия вновь двинулась в боевом порядке через Пурц и Гакгоф, стороною, полностью опустошенной московским войском. И вовсе не тридцать тысяч шло с Карлом, как полагали в русском лагере под Нарвой, а всего лишь 8430 человек. Причем сами шведы составляли мизерную часть этого сравнительно маленького войска — лишь отборные части гренадер и драбантов. В основном шведами были лишь офицеры, причем в составе высших офицеров было немало немцев, а среди офицеров младшего ранга — летгалл. Похоже, латыши были по ранжиру третьим после шведов и немцев народом в многонациональном Шведском королевстве…

Среди рядовых солдат основная масса являлась финнами, карелами, латышами и даже русскими. В том, что русские представляют существенную часть населения Шведского королевства, Кмитич убедился еще три года назад на похоронах Карла XI в Стокгольме, когда траурную речь вместе со шведским и немецким языками распечатали также и на русском, но латинскими буквами… В батальоне же Кмитича все были либо финнами, либо карелами, и лишь десять русских подданных Шведского королевства. И если финны понимали все основные приказы по-шведски и по-немецки, то карелы — едва ли, но, что удивило Миколу: солдаты из Карелии куда как лучше реагировали на русский язык. «Наверное, соседство с новгородцами сказывается», — думал оршанский князь. Впрочем, были здесь и литвины. Правда, не у самого Миколы, а в первом батальоне Жигимонта Врангеля.

Однажды на привале Микола Кмитич к собственному удивлению услышал веселую литвинскую песню, исполняемую сразу несколькими голосами:

Микола пошел на песню и вышел к биваку, где у костра сидели пять солдат в синих шведских камзолах, шапках-ушанках с желтой оторочкой и весело распевали, сжимая в руках жестяные кружки крепкого кофе, с мисками каши на коленях.

— Литвины? — улыбнулся им Кмитич, снимая в знак приветствия треуголку.

Все пятеро по-солдатски встали, держа кружки и миски в руках.

— Вечер добрый, пан!

— Я из Орши, — представился Микола, — меня зовут Миколай Кмитич.

— Так мы вас ведаем! — заулыбался самый веселый из них, курносый и рыжий солдат. — Ну а мы лявоны! — засмеялся он.

— Из Лифляндии, стало быть, — улыбнулся им Микола, — и много вас тут?

— Пятера!

— Пан, а переведите нас в свой батальон! — обратился к Миколе самый молодой из них, черноглазый парень лет восемнадцати.

— У пана Жигимонта не желаете служить? — удивился Кмитич.

— Он строгий уж больно, да нас гоняет, будто мы здесь самые умные да прыткие! — отвечал рыжий мужичок.

Кмитич засмеялся.

— Так может, так оно и есть! Ну, ладно, я с ним поговорю, — пообещал оршанский князь и кивнул на миски с кашей. — Смачнего вам! Что едите-то?

Рыжий, кажется, он был в определенно хорошем настроении, вновь засмеялся.

— Каша со шведами, пан Кмитич, — ответил он.

— Каша со шведами? — приподнял брови Микола.

— Да не! — также рассмеялся другой солдат. — Вы чего не подумайте, пан Кмитич! Мы людей не едим. Это мы так кашу со шкварками называем. У шведов переняли!

— Хм, разве у нас такой нет? — спросил удивленно Микола, впрочем, плохо знакомый с простой мужицкой кухней.

— Оно, вроде, дело простое, кашу со шкварками смешать! — вновь засмеялся рыжий лявон. — Да вот шведы как-то первыми догадались. Может, и у нас где такое есть, не знаем…