Чтение онлайн

– Что ж вы все за люди такие-то?!!- резко выкрикнул он. Хорошо поставленный голос юноши заставил зал замолчать и изумленно уставиться на него,- Неужели вам хочется слушать лишь баллады о разгульной жизни?- уже тише добавил Ян,- Что, совсем не хотите задуматься о чем-то возвышенном? Я люблю смотреть, как люди радуются и отдыхают в трактирах. Как расслабляются после тяжелого дня. Но ведь даже в такие моменты нельзя забывать и о том, что внутри нас. Нельзя скатываться к одним только телесным позывам!

Люди сидели, широко раскрыв рты. Пьяный мозг каждого из них натужено переваривал услышанное, медленно, но верно, идя к простому выводу: «Этот малец дураками нас сейчас назвал что ли?». Не нужно уметь предсказывать погоду, чтобы предположить к чему неизбежно приведет это затишье раздумий.

Одинокие аплодисменты заполнили казавшийся Яну холодным и пустым зал трактира. Десятки голов повернулись на этот глухой звук, чтобы увидеть хлопающего в ладоши Эдвина.

– Браво, мой ученик!- с нескрываемым сарказмом произнес он,- Сейчас ты чуть было не настроил против себя свою же публику.

– Но...

– Никаких но!- резко прервал его Мастер и поднял взгляд на зрителей, - Друзья, не судите парня строго. Он еще учится. И учится ему, как мы с вами видим, еще ОЧЕНЬ долго,- люди со всех сторон зала поддержали одноного барда одобрительными смешками,- Поэтому прошу простить его, если он вас чем-то обидел. Клянусь вам - он не хотел!- старик хитро улыбнулся и обвел присутствующих лукавым взглядом.

– Да не вопрос, Эдвин!

– Малыш же еще совсем зеленый!

– А как подрастет, еще и тебя переплюнет!

Ян ошарашено уставился на своего учителя и тихо произнес:

– Поразительно... Вот так просто справиться с толпой...

Эдвин одарил его теплым взглядом и, потрепав по волосам, ответил:

– Это не толпа, мой мальчик. Это твои слушатели. В первую очередь ты поешь не для себя - для них. И если они хотят слушать про развратных шлюх - ты поешь про развратных шлюх. Хотят про героические битвы - поешь про героические битвы. Ну а хотят чего-то душевного...- старый бард поднял взгляд на собравшихся в зале и произнес,- Что ж, друзья, чтобы окончательно покончить с недавним недоразумением, исполню для вас одну старую балладу.

Он уселся на стул, еще раз обвел всех взглядом, и, погладив струны, тихо запел:

Ты был рядом с ней,

Ее ты любил.

Растил с ней детей,

Но не ценил.

Однажды ушла

Она в мир иной.

Захлопнулась дверь

За тонкой спиной.

Ой-ой... терять так легко.

Ой-ой... найти тяжело.

Лишь понял тогда,

Что потерял.

Ты плакал, кричал,

Ты умалял:

«Всевышний, верни

Скорей ее мне!

Прошу, помоги!

Горю я в огне!»

Ой-ой... терять так легко.

Ой-ой... найти тяжело.

Всевышний, конечно,

Ее не вернул.

Слезу безутешно

Рукой ты смахнул:

«Прости, дорогая,

Тебя я любил!

Но понял сейчас я,

Что не ценил!

Эх мне повернуть бы

Скорей время вспять!

Я всё тебе лично

Мог бы сказать...

Ой-ой... терять так легко.

Ой-ой... найти тяжело.

Мы все очень часто

Не видим его.

А счастье ведь близко.

Не далеко!

Открой же глаза,

Обними ее ты!

И к сердцу прижми,

Не топчи ты цветы...

Ой-ой... любить тяжело...

Ой-ой... ценить тяжелей.

Как и после выступления Яна, в зале трактира повисла изумленная тишина. Внезапно раздались всхлипывания, после которых плотину чувств собравшихся наконец-то прорвало:

– Ну ты даешь, Эдвин!

– Прям до слез!

– Не ну что за песня... аж за сердце хватает!

– Эх! Пойду домой скорей! Жена скучает!

– Чет мне тоже пора, засиделся...

– Давайте, мужики, до завтра!

Это лишь немногое, что можно было разобрать в общем гуле. Глядя на происходящее в трактире, Ян не переставал умиляться - насколько чувственные натуры оказались эти суровые, работящие мужики. Так сначала подумал юноша, но после осекся и повернулся к старому барду:

– Все-таки мне до вас еще очень далеко, Мастер...- смахнув слезу, произнес юноша.

– Конечно,-согласился Эдвин,- Но не дальше, чем ты думаешь. Ты быстро станешь хорошим бардом, если запомнишь то, что я тебе сказал.

– Я запомнил. Бард должен следовать воле своих слушателей и играть то, что они хотят.

– Как лютня играет то, что ты хочешь?- хитро прищурился старый Мастер.

– Да,- неуверенно кивнул Ян,- наверное.

– Хех...- покачал головой Эдвин,- Хоть у каждой лютни и есть своя душа, хоть каждая из них неповторима, любая лютня - инструмент в руках лютниста. Но ты не инструмент своих слушателей. Инструмент получает команду и исполняет ее. Ты же должен петь то, что хотят слушатели, но не по их команде. Ты должен знать, что они хотят услышать раньше их самих. И давать им это. Подобное не в силах сотворить ни один инструмент. Лишь только бард с живым и чувствующим сердцем.

Старик поднялся со стула и посмотрел на пустеющий зал. Довольный произведенным эффектом, он хмыкнул и снова обернулся к своему ученику:

– Посиди пока, подумай над моими словами. Мне нужно переговорить с Отто по кой-каким делам. Да и извиниться за то, что у него сегодня рабочий день рано закончится.

Старый бард вместе с трактирщиком скрылись за дверью, отделявшей общий зал от подсобных помещений. Оставшись один, Ян придвинул к себе кружку с остатками молока.

– Должен признать, песня про камень - шедевр!- хохотнул Мьёль.