Северо-восток
Шрифт:
Обговорили детали.
«Пойдешь один. Слава и Яшку с собой не бери. Они будут не помощью, а обузой, – напоследок велел мне Лёнька. – Сейчас я займу позицию повыше, чтобы видеть весь двор, и дам тебе команду. Главное, помни, Дан: надо проскочить мимо нео как можно быстрее и незаметнее. В потасовки не ввязывайся. Если навалятся толпой – тебе конец».
«Понял», – кивнул я и окликнул Яшку:
– По моей команде быстро откроешь мне дверь.
– Ты спятил? – Он не спрашивал, а утверждал.
– Слушайте меня внимательно, – я обвел ниитьмовцев взглядом. – Я в своем уме. И точно знаю: Лис и Петрович живы. Постараюсь их освободить и привести сюда. Просто поверьте мне, ладно?
– Мы с тобой! – Они воскликнули это хором и так дружно, словно репетировали несколько дней.
– Нет!
– Почему? – не понял Слав.
Пришлось сказать правду. Всю как есть. В таких важных вопросах не до церемоний:
– Тут надо действовать предельно быстро. Если пойду один, больше шансов проскочить. А вы будете меня тормозить.
– Богдан прав, – внезапно поддержала меня Алёна. – Мы станем ему мешать.
Яшка со Славом переглянулись. Слав кивнул. Брат Алёны подошел к устройству, открывающему дверь. Посмотрел на меня:
– Открывать?
– Погодите, – Алёна протянула мне свой пистолет. – Там, правда, осталось всего три патрона… Стрелять умеешь?
– Проходили в школе. Да тут все просто. Надо снять с предохранителя и нажать на спуск.
Алёна кивнула и положила мне руку на плечо:
– Богдан, возвращайся живым, ладно?
– Договорились, – я заговорщицки подмигнул девчонке, но она почему-то вздрогнула и изменилась в лице.
«Точно так же подмигивал ей Иван, перед тем как вы с ним пошли на био, – напомнил Лёнька. – И где теперь Ванька? Помнишь, что с ним стало? Так что это плохая примета».
«Плевать. Всё, Лёня, я выхожу».
«Погоди. Сперва убери пистолет за пояс. Прибереги его для Гррыга».
«Понял, – я убрал „Грача“, зато взял на изготовку Тан и мачете. – Лёня, я готов».
«Тогда погнали!»
Бронированные «челюсти» бункера лязгают, стремительно разлетаясь вверх и вниз.
Оставленные охранять вход мутанты не успевают отреагировать сразу – двое из них ложатся под ударами мачете Слава и Яшки.
Не собираюсь отвлекаться на эту мелкую и ненужную мне потасовку, а сразу рву к зданию вокзала. Как мудро заметил Лёнька, мой единственный шанс – скорость. Если нео соберутся вокруг меня толпой – конец.
За спиной слышны крики, рычание и лязг металла – это ниитьмовцы отвлекают на себя слоняющихся вокруг кургана нео.
Я бегу, лавируя между вагонами, обходя врагов или убивая, если какой-нибудь особо упертый мутант во что бы то ни стало желает сразиться со мной.
«Направо, Дан, – командует Лёнька. – Приготовься, у тебя на пути две цели».
Ну две так две. Ныряю за вагон. Мачете жадно вгрызается в мохнатую тушу врага. Нео отправляется в Край Вечной Войны прежде, чем понимает, что оборвало его бренный путь по земле.
Зато его товарищ проявляет неожиданную прыть. Он визжит, как кастрированный крысопес, и задает стрекача. Мой Тан догоняет его, но чуть позже, чем хотелось, – мохнатый ушлепок успевает привлечь к своей, да и моей персоне ненужное внимание.
«Плохо работаешь, Дан! – припечатывает меня Лёнька. – Тебе сейчас надо миновать открытое пространство, а тебя уже ждут!»
«Много их?»
«Пока двое».
«Проскочим!» – упрямо стискиваю зубы и выскакиваю из-за укрывающего меня вагона.
Ага, вот и «встречающие». Их действительно двое. Оба вооружены и настроены весьма решительно…
Кусок чугунного рельса, превращенный в булаву, нацелился на мою голову. А слева меня пытается ужалить в бок арматурное копье.
«Дан! Ты на прицеле арбалетчика. Он в окне вокзала!» – предупреждает Лёнька.
Ага, число противников стремительно растет. И так же быстро во мне нарастает пьянящий и злой боевой кураж. Ну давайте, твари! Попробуйте остановить меня! Я сейчас быстрый, ловкий, стремительный. Наверное, тот самый боевой «гон» или «ган» начинает свою работу…
«Ген, остолоп!» – не выдерживает Лёнька.
«Пусть будет ген», – соглашаюсь я.
Делаю шаг влево, уклоняясь от копья и одновременно ныряя под булаву. Нео с рельсом в лапах машинально разворачивается вслед за мной, собираясь прикончить возвратным движением булавы, и… превращается в живой щит, заслоняя меня от арбалетчика. Болт вонзается в поросшую бурой шерстью спину аккурат под левую лопатку – туда, где сердце.
Мысленно аплодирую стрелку – прекрасный выстрел. Правда, словивший болт нео явно не разделяет мое мнение…
Арбалетчик занят по самые помидоры – спешно перезаряжает арбалет. Копьеносец пытается в одиночку завершить то, что они начали втроем, но тут же резко передумывает. Хотя с танталовым штыком между ребрами вообще трудно о чем-то думать.
«Дан! Ты чего застрял? – сердится Лёнька. – Добивай их, и ходу. Или ждешь, пока остальные мутанты подтянутся?»
Один уже подтянулся. Но Тан заставляет его навсегда потерять интерес к каким-либо битвам, кроме загробных.
«На крышу вагона, – коротко командует Лёнька. – Да не грузового, а пассажирского».
Понятно, о чем речь. В отличие от грузового, пассажирский вагон имеет окна. Наверное, раньше в них стояло стекло. Оно вообще до Войны имелось повсюду. Его было завались, этого стекла. До хрена. Девать небось некуда…
«Не отвлекайся, Дан!» – резко одергивает меня Лёнька.
А я и не отвлекаюсь. Мачете и Тан отправляются за пояс, а мои руки цепляются за край оконного проема, подтягивая тело. Затем окно служит упором для ног, а ладони нащупывают желобки на крыше. Удобные такие желобки. Раскрошившиеся от времени, правда, но все еще очень даже ничего. А интересно, они у всех вагонов или…