Чтение онлайн

— Шесть, — сказал я. — И в каждом этого добра навалом. Это не считая изделий и золотого лома.

— И почему вы не сказали об этом сразу?

— А вы бы стали слушать бродягу, пусть даже с монеткой такого качества в кармане? — усомнился я. — Я ж не вчера родился и прекрасно понимаю, что предложение гор золота на эшафоте выглядит как попытка спастись любой ценой, а не как деловое предложение.

— Логично, — кивнул хозяин Зоны. — Теперь, как я понимаю, должно последовать то самое предложение, от которого я не смогу отказаться?

— Отказаться можно от любого предложения, — заметил я. — Но Кремлю нужна мощная технологическая база. Взамен они предлагают золото.

Директор невесело хмыкнул.

— Вы переоцениваете наши возможности. Многое из того, что вы видели, — показуха, не более. Заградотряду были отданы фактически последние запасы патронов только для того, чтобы маркитанты не заподозрили нас в слабости. Технологическая база у нас есть. Нет сырья для производства. Мы не можем в достаточных количествах производить элементарный бездымный порох, не говоря уж о свинце, который приходится выплавлять из старых автомобильных аккумуляторов. Поэтому приходится изобретать что-то более простое, но менее эффективное. Даже стабберы ходят в рейды не с автоматами, а с дульнозарядными ружьями.

— Знаю, видел, — кивнул я.

Так-так. Как я и предполагал, Игра это не только уничтожение проштрафившихся ради тренировки боевых навыков охраны Стен. Это еще и взаимная проверка противника на вшивость. Неплохой ход со стороны маркитантов, имевших фактически неограниченный запас оружия и боеприпасов. Готов побиться об заклад, что это они были инициаторами Игры и всячески старались, чтобы традиция не угасла. Дождемся, мол, когда заводские начнут каменными топорами от наших смертников отбиваться, и тогда без проблем и жертв захватим их базу План, конечно, на перспективу, зато беспроигрышный.

— А если мы сможем помочь в решении ваших проблем? — спросил я.

— Каким образом? — встрепенулся Директор.

— Это уже наши проблемы, — отрезал я. — Да или нет? Вы согласны сотрудничать с Кремлем?

Хозяин Зоны развел руками.

— Почему нет? За МКАДом золото давно уже считается самой твердой валютой. Да только боюсь, что осмы — не маркитанты и не станут выжидать, пока мы превратимся в кроманьонцев. Достаточно отряда фанатиков с РПГ — и Зоне трех заводов конец. Наше величие лишь иллюзия, а в наших танках уже несколько лет нет ни снарядов, ни патронов, ни топлива…

Видно было, что признание дается ему непросто. Но и терять Директору тоже нечего. Действительно, совсем немного — и осмы заполонят этот край как чума, вырвавшаяся из лабораторной пробирки. И выход только один. Загнать их обратно, пока не поздно.

— К БТРу прицеплен КУНГ, в который загружены бочки с соляркой, бензином и машинным маслом, — сказал я. — Плюс несколько ящиков снарядов для ваших танков, не считая снаряженных пулеметных лент. Немного, но для наших общих целей должно хватить.

— Для наших общих целей?

— Именно, — кивнул я. — Я и мои люди поможем вам захватить крепость маркитантов. Захваченное делим пополам. Потом вы даете людей, один танк и БМД для сопровождения груза на нашу базу и дальше в Кремль. Все мы сразу не вывезем, там на несколько поколений хватит. Но, думаю, никто в обиде не останется. Главное — договориться сейчас.

Директор думал недолго.

— Договорились, — сказал он, протягивая мне руку. Его ладонь оказалась сухой и холодной, словно я только что пожал руку трупа.

— Что ж, — сказал я. — Насколько я понял, у вас здесь уважают традиции. У нас их тоже уважают, потому предлагаю отметить заключение договора о сотрудничестве.

С этими словами я вытащил из-за пазухи плоскую стеклянную флягу с аляповатой надписью «Коньяк» на этикетке, которую я прихватил в магазинчике крепости перед нашим отъездом.

— Что это? — удивился Директор.

Я продемонстрировал этикетку, после чего достал из кармана три заранее припасенных раскладных стакана, встряхнул их по очереди, поставил на стол и наполнил пахучим содержимым фляги.

Директор не спешил брать свой стакан. Ион тоже. Я улыбнулся, одним глотком опрокинул в себя порцию самопального напитка маркитантов и наполнил стакан снова.

— Ну, только если ради традиции, — сказал Директор, беря со стола походный заменитель коньячного бокала. Ион покосился на меня неодобрительно, но последовал примеру отца…

Когда я поставил на пол пустую флягу, Директор откинулся на спинке своего кресла и поинтересовался, пристально глядя мне в глаза:

— Скажи, Снайпер, а тебе лично все это зачем? Я же вижу, что ты не имеешь никакого отношения ни к крепости маркитантов, ни к кремлевской базе, ни к самому Кремлю. Хоть я там и не был, но представляю, во что превратились тамошние люди за столько лет изоляции.

Вопрос был чисто риторическим, но я все же ответил:

— Я дал слово своим друзьям. Пусть даже для кого-то они и не люди. Но я считаю, что в них гораздо больше человеческого, чем в тех, кто убивает живые и разумные существа ради чистоты расы.

— Ты сам только что подписал приговор целому народу живых и разумных, — нехорошо ухмыльнулся Директор.

— Это их выбор, — ответил я. — Можно было решить все мирно. Но те, кто предпочитает войну, обычно получают ее в полном объеме.

Наши взгляды пересеклись словно два отточенных клинка в парном ножевом бою. Он понял, что я хотел до него донести. И я понял, что нажил себе еще одного врага. Но ответить иначе я не мог. Вне зависимости от моих слов, пока ему это выгодно, Директор будет соблюдать договор. Но только пока ему это будет выгодно…

Все это время Ион сидел за столом не проронив ни слова. Понимаю — парню было нелегко что сейчас, что по жизни. Воин по натуре не ужился с крутым папашей, пошел в стабберы, хотя мог иметь всё. И сейчас, когда Директор первым делом поинтересовался на тему «что с сыном? Предъявите его живым, иначе говорить не буду», тихо про себя бесился. И это понятно. Никому неприятно ощущать себя обменным фондом. Короче, вечный конфликт правильных детей с правильными родителями. Папаша поди психанул, когда отпустил непослушного сына вместе со смертниками, а потом одумался и места себе не находил все это время. Теперь небось стабберу по жизни не отвертеться от родительской опеки…