Чтение онлайн

Она вскочила с кровати, пробежала, как была, нагишом к зеркалу, чувствуя босыми ногами приятный холодок половиц, и тихонько ойкнула.

— О, Господи! — женщина ближе подошла к зеркалу — Интересно, как все это удастся скрыть!

Синие пятна — отметины любовных ласк, виднелись на ее теле от горла до грудей. Некоторые, вообще, находились в самых неожиданных местах. Сэйдж улыбнулась и торопливо накинула халат, опасаясь, как бы не вошла Тилли.

Сквозь закрытую дверь доносился аромат отбивных котлет, и внезапно Сэйдж почувствовала, что буквально умирает от голода. У нее же с прошлого вечера не было во рту маковой росинки! А ночью ей пришлось работать ничуть не меньше Джима, стараясь выполнить все его прихоти. Дважды он, вообще, лежал неподвижно, а все делала она сама. Один раз он посадил ее себе на колени, а в другой раз она лежала на нем … Ой, нет, хватит! Что за ночь, что за ночь!

Сэйдж вошла на кухню и весело улыбнулась Тилли, стоявшей у плиты.

— Доброе утро, Тилли! Правда, замечательное утро?

Сэйдж взяла кофейник и налила себе полную чашку горячего, ароматного напитка.

— Ха! — фыркнула кухарка. — Вообще-то, уже больше похоже на полдень.

И, увидев смущение на лице молодой женщины, добавила, улыбнувшись:

— Ну, я вижу, ты в отличном настроении.

— О, да! — счастливо улыбаясь, подтвердила молодая женщина и, поставив кофейник обратно на плиту, села за стол. — И, ты знаешь, я так хочу есть, что готова слопать любой неподвижный предмет, кроме утюга.

— Попробую спасти тебя с помощью бекона и яиц, — усмехнулась Тилли. — Сколько тебе, полдюжины хватит?

— Ой, нет, я не настолько голодна, — Сэйдж улыбнулась в ответ. — Мне хватит и двух.

Все время, пока готовился ее завтрак, она продолжала посматривать на дверь в салун Скоро должен появиться Джим, и ей так хочется поскорее услышать нежность в его голосе, когда он обращается к ней, увидеть его синие, как утреннее небо, глаза.

Через несколько минут Тилли поставила перед ней на стол бекон и яичницу и, заметив, как ее влюбленная подруга смотрит на дверь, сказала:

— Он уехал, милая моя.

День для Сэйдж сразу померк. И не жаворонки пели за окном, а с корявой сосны у салуна раздавалось раздражающее верещание какой-то сороки.

— Уехал? — переспросила Сэйдж, не глядя на Тилли. — Но куда?

— Назад, на ранчо, — мягко ответила кухарка. — Он уехал примерно через час, как рассвело.

Лицо Сэйдж стало бледным, как полотно. И, хватаясь за последнюю надежду, она дрожащим голосом спросила:

— А он просил мне что-нибудь передать? Записку какую-нибудь?

Тилли печально покачала головой:

— Сожалею, деточка. Он только сказал, что у него на ранчо очень много работы и поэтому его некоторое время дома не будет.

Сэйдж, ничего не замечая перед собой, смотрела и смотрела на чашку кофе. В голове, словно рефрен какой-то издевательской песенки, звучало: «Попользовались тобой … попользовались…» — и от этого было стыдно так, что слезы выступили на глазах и хотелось бежать куда-нибудь, где никто не увидит позора Господи! Она оказалась наивней молоденькой девчонки — та хоть не задумывается, чаще всего, о нравственных качествах своего избранника. Он ей кажется самим совершенством. Но она-то, она! Ведь видела же, что Латур пьян, что, пока следил за своим дурацким строительством, две недели жил без женщины! А для зрелого мужчины это значило, что он был готов накинуться на первую попавшуюся самку, вроде камышового кота в период весенних игр!

— Сэйдж, деточка, — Тилли села напротив нее за стол, — я пыталась тебе рассказать о Джиме. Я предупреждала тебя, что он никогда не откроет своего сердца для другого человека.

— Я знаю, Тилли, — после тяжелого молчания сказала, наконец, Сэйдж, машинально помешивая ложкой кофе, и не в силах от стыда посмотреть на подругу.

— Я вела себя, как последняя дура. Я вообразила, что смогу оказаться для него той женщиной, которая заставит его забыть девушку, умершую двадцать лет назад.

Наконец, молодой женщине удалось осмелиться и взглянуть на кухарку, которая сидела и с жалостью смотрела на нее:

— Ты знаешь, Тилли, мне даже начинает казаться, что мать Джонти стала для него просто удобным предлогом, чтобы не ограничивать себя только одной женщиной. Ну, как же! Мы все недостойны его драгоценной любви!

Ее аппетит исчез. Когда Сэйдж встала, ее глаза гневно блестели.

— Ну, что же! Джим Латур научил меня, по крайней мере, одному: никогда не зависеть от мужчин и не показывать вида, что тебе хоть один из них дорог. Я сейчас пойду переоденусь, а когда вернусь, я хочу, чтобы ты, Тилли, помогла мне решить, в какой город я поеду.

— Но, Сэйдж! — воскликнула было кухарка и тут же замолчала, потому что Сэйдж стремительно вышла из комнаты.

Переходя от безысходного горя, отчаяния к ощущению острой боли в груди, Сэйдж несколько минут стояла за дверью своей комнаты, прислонившись к ней спиной и боясь разрыдаться. Наконец, немного совладав с собой, она подошла к гардеробу и, с отвращением глядя на синие пятна, видные по всему телу, оставленные мужскими губами, облачилась в платье с самым высоким воротником. Конечно, такое одеяние меньше всего подходило для того знойного дня, который начался, но она не собиралась демонстрировать всему городу «награды», полученные ею ночью за «верную службу», которые украшали теперь ее шею и плечи.

Уже собираясь покинуть комнату, женщина внезапно услышала, как по улице прокатился обычный в это время почтовый дилижанс. Пожалуй, именно на нем она вскоре уедет из Коттонвуда. Только сначала надо будет поговорить с Джонти и попросить ее оставить Дэнни у них на ранчо. Сэйдж заберет племянника сразу, как только устроится.

Когда она вошла на кухню, Тилли по-прежнему сидела за столом, словно ожидая ее все это время.

— Я заварила свежий кофе, — сказала кухарка и встала, — хочешь чашечку?

— Да, Тилли, было бы здорово, спасибо! — Сэйдж уселась на свое обычное место за столом и подождала, пока подруга не села тоже. Только после этого, помешивая ложечкой сахар в чашке с крепким, ароматным напитком, она сказала то, что в эти тягостные минуты занимало ее больше всего:

— Какой город самый большой на территории Вайоминга, Тилли?

Тилли пожала плечами и задумалась.

— Думаю, Шайенн. А почему ты спрашиваешь? Ты хочешь отправиться туда?

Сэйдж кивнула.

— По крайней мере, посмотрю, смогу ли я там найти место, чтобы петь на сцене.