Чтение онлайн

Белобрысов ответить не успел.

— Корабль в списке пропавших без вести, захваченных, угнанных или потерянных не числится, — произнесла Княгиня, захлопывая толстую тетрадку в кожаном переплете. — А реестр у меня почти самый новый, как раз с Оловати. Пилот и старший штурман, рассчитать маневр стыковки.

— Есть, — сказал Сашка.

— Да, капитан, — сказала Катерина, — но, прошу прощения, возможно, безопаснее воспользоваться шлюпкой?

— Вы можете поручиться, что экипаж танкера проведет шлюзование? — спокойно поинтересовалась Балл. — Или, может быть, знаете их ритуалы?

Катерина покраснела: корабль частный, видно, принадлежит крупной корпорации. Это значит, что ритуалы шлюзования у него уникальные, и знают их всего несколько человек: капитан корабля, старпом, шлюзовой мастер (на таком большом корабле наверняка есть отдельный), да еще пара клерков среднего звена в компании-владелице.

Балл тем временем продолжала, не обращая внимания на замешательство Катерины:

— Стыковка у причального сайта № 2. Приготовится к выполнению маневра. Штурман, общий сбор экипажа в рубке. Выполняйте.

Берг повертела в руках абордажный тесак, зачем-то посмотрела вдоль лезвия, и небрежно запихнула клинок назад за широкий темно-красный пояс. От ее безмятежного спокойствия веяло жутью. Казалось, старпом помолодела лет на десять.

Княгиня как всегда сохраняла совершенно невозмутимое выражение лица: сейчас даже Сашка не рискнул бы сказать, что та чувствует. Шлюпку, обычно закрепленная у палубы, Сандра уже подняла на лебедках под потолок, а через нижний люк они с Василием протащили ту самую пушку, которой так славно отогнал преследовавших Белобрысова личностей домовой. Василий и сейчас стоял у казенника орудия, совершенно неузнаваемый: глаза горят, на щеках румянец, лицо сосредоточенно-веселое. «Любит он подраться, — подумал Сашка. — А что, ничего удивительного. Будь я домовым, еще не так бы пар спускал».

В казенник орудия были загнаны два красных картриджа: «поцелуй саламандры». Сашка не стал спрашивать, как на мирный курьерский «Блик» попало оружие, запрещенное к применению даже во внутренних войсках. На «Блике» вообще оказалось удивительного много запрещенного оружия. Наверное, для хорошего контрабандиста это знак престижа.

Начинка «саламандры» давала возможность орудию стрелять раскаленной плазмой. Не заклятиями самовозгорания — а самой огненной стихией. Защитные заклятия от ударов раскаленного ионизированного газа спасали, но очень быстро истощались. Оператор орудия мог стрелять шарами плазмы, мог выдать направленную струю огня или создать непрерывную завесу из раскаленного газа. Боезапас в последнем режиме составлял десять минут.

Домовой совершенно не волновался, управляясь со всем этим хозяйством, — складывалось впечатление, что ему как минимум не в новинку.

— Там что-то не так, — сказал Василий, глядя на пока задраенный люк переходной камеры. — Угроза и много нехороших ощущений.

Привычный для домовых сленг-речитатив тоже куда-то подевался.

«Меньше знаешь — лучше спишь» — сказал сам себя Сашка. И попытался сосредоточится на предстоящем деле.

— Я готова! — Сандра, как всегда жизнерадостная, появилась в помещении шлюза с мешком на лямках за спиной и тяжелой абордажной саблей. В сабле штурман тут же опознал один из погруженных на Тэте 5 клинков.

Княгиня кивнула и приказала в коммуникатор — хрустальный шарик вдвое больше белобрысовской серьги:

— Пилот, начать шлюзование.

Тяжелые створки во всю внешнюю стену медленно и беззвучно разошлись в стороны, явив переходной отсек. Деревянные стенки под действием причальных чар срослись, на местах соединения обильно выступила липкая черная смола. Внешние створки шлюза транспорта дрогнули — дух бригантины смог добраться до управляющих заклятий и перехватил управление на себя — и медленно-торжественно раскрылись. Камера стыковочного шлюза корпоративного транспорта оказалась вдвое больше, чем у «Блика». Тяжелые внутренние створки там стояли не менее массивные, чем внешние. Поверх заклятого дерева, видно, еще на верфи, широкими щедрыми мазками нанесли знак, знакомый любому человеку с детства: «Активная магическая опасность»

«Почему-то я совсем не удивлен, — обреченно подумал Сашка. — На меньшее Княгиня просто не разменивается.»

Корабль представлял собой одну чародейскую лабораторию — это штурман понял почти сразу. Характерные пентаграммы разделения тока воздуха на стенах. Сокращения на дверях вроде «Лаб. 3.01» или «Рит. зал № 3». До боли знакомо по академии, где он провел многие часы практических занятий в лабораторном корпусе.

— Осталось три палубы, — дойдя до продольного коридора, капитан указала на жирную цифру «2» над лестницей, знаком подала команду остановится. — Нужно подняться на мостик — нам нужен судовой журнал. Второе направление — осмотреть двигательный отсек и оценить состояние двигателей и кристаллов.

— Марин, разреши, мы с кормчим в двигательный отсек, — мгновенно среагировала Людоедка. — Если получится, заодно осмотрим место, от которого тут так фонит.

Княгиня согласно кивнула, а Сашка запоздало сообразил: ну да, они-то с Княгиней сильные маги, и сопротивляемость невысокая. Как у любых парусных мастеров, которым нужна гиперчувствительность. Им лезть в область с повышенным током — как Снегурочке под июньское солнце.

— Береги свой хвост, Златовласка, — посоветовала штурману довольная Сандра. — А то еще кто откусит, вместе с головой, и подавится.

Ее предупреждение было излишним: Сашка поймал себя на том, что, вопреки обыкновению, расслабиться и полагаться на мнение старших, по флотскому обыкновению просто выполняя приказы. не может. Ну не может, и все! И это даже не хрестоматийное «рука сама тянется к мечу» — просто Сашка вдруг неожиданно остро почувствовал, что здесь его первая задача — защитить Княгиню. Вот защитить, и все.

— Пока здесь нет никого, — не принял Сашка шутливого тона. — Когда появится, будь уверена, я не пропущу.

— Ну может и нет, а может — и есть. Для чего-то развешивали они тут биодетекторы. — Сандра указала пальцем вверх.

Там, под пересечением потолочных балок висела круглая клетка, в которой покоилась высохшая тушка когда-то белой крысы.

— Чувствуете, как повышается фон, штурман? — внезапно остановилась посреди коридора Княгиня.

«Еще бы не почувствовать,» — подумал Белобрысов, но в слух сказал: