Сеющие раздоры
Шрифт:
Но уже через секунду почувствовал раздражение.
«Что странного?»
«Люди иногда замолкают.»
Он пошел дальше.
У бара стояла известная певица.
В руках — бокал белого вина.
Она уже несколько минут держала его, даже не притрагиваясь.
Просто слушала собеседника.
Потом улыбнулась.
Поставила бокал.
Ушла.
Вино осталось нетронутым.
«Может, вообще не пьет.»
Марк усмехнулся.
Сам себе.
Каждую секунду мозг пытался превратить бытовую сцену в загадку.
Это начинало утомлять.
Он взял новый бокал с подноса.
Сделал глоток.
И вдруг заметил еще одну мелочь.
Мужчина за соседним столиком не моргал.
Совсем.
Разговаривал.
Улыбался.
Кивал.
Но глаза оставались открытыми.
Марк машинально начал считать.
Пять секунд.
Семь.
Десять.
«Ну вот.»
«Ты действительно считаешь чужие моргания.»
Он отвернулся.
И в ту же секунду услышал смех.
Когда снова посмотрел...
мужчина уже спокойно моргал, разговаривая с собеседницей.
Марк тихо выдохнул.
— Поздравляю.
— Еще немного — и начнешь измерять людям температуру.
Он поставил пустой бокал на поднос проходящего официанта.
Нужно было выйти на воздух.
Именно сейчас.
Пока окончательно не превратился в героя собственной статьи.
Он двинулся вдоль стены, надеясь найти выход на террасу.
Вместо двери на улицу обнаружился длинный боковой коридор.
Здесь уже почти никого не было.
Музыка осталась где-то позади.
Стало непривычно тихо.
Марк уже собирался вернуться, когда услышал низкий гул.
Едва различимый.
Не музыка.
Не вентиляция.
Что-то между ними.
Будто где-то далеко работал огромный трансформатор.
Он остановился.
Прислушался.
Гул повторился.
Совсем тихо.
Из глубины коридора.
Часть 4. Коридор
Гул становился громче.
Но теперь Марк понимал, что доносится он вовсе не снизу.
Скорее...
из глубины служебного крыла.
Коридор оказался неожиданно длинным.
Белые стены.
Серые двери.
На каждой — небольшая латунная табличка.
«Персонал».
«Костюмерная».
«Гримерная 1».
«Гримерная 2».
Дальше шли имена.
Знакомые.
Слишком знакомые.
Марк машинально замедлил шаг.
«Кристина Волкова».
Он невольно усмехнулся.
Главная поп-звезда страны.
Последние три года ее песни не вылезали из чартов.
Совсем недавно он видел ее наверху.
Она смеялась в компании министра культуры.
Дверь в гримерную была приоткрыта.
Совсем немного.
Наверное, кто-то забыл закрыть.
Марк уже прошел мимо.
Потом остановился.
Сам не понимая зачем.
Он осторожно постучал костяшками пальцев.
— Простите...
Ответа не было.
Он приоткрыл дверь еще на несколько сантиметров.
— Извините, я...
Фраза оборвалась сама собой.
В комнате было четыре человека.
Кристина сидела перед большим зеркалом.
Спина идеально прямая.
Руки спокойно лежали на подлокотниках кресла.
Она смотрела прямо перед собой.
В собственное отражение.
За ее спиной стояли мужчина и женщина.
Наверное, гримеры.
Или стилисты.
Чуть дальше — высокий мужчина в темном костюме.
Телохранитель.
Все трое тоже смотрели вперед.
Никто не двигался.
Вообще.
В комнате тихо работал фен.
На туалетном столике горели лампы.
Где-то едва слышно играла музыка.
Но люди...
словно превратились в восковые фигуры.
Марк почувствовал неловкость.
— Простите...
Наверное, я ошибся дверью.
Никакой реакции.
Он машинально сделал шаг назад.
Потом почему-то снова посмотрел на них.
Секунда.
Две.
Три.
Никто даже не моргнул.
«Репетиция?»
«Медитация?»
«Что вообще происходит?»
Он уже собирался тихо закрыть дверь, когда заметил движение.
Совсем маленькое.
Левый уголок рта Кристины едва заметно дернулся.
Не как при улыбке.
И не как нервный тик.
Резко.
Одним коротким импульсом.
Будто движение произошло само по себе.
Марк нахмурился.
«Показалось.»
Наверное, просто мышца.
Он уже отвел взгляд.
И снова посмотрел.
Потому что почувствовал странное беспокойство.
Кристина продолжала смотреть в зеркало.
Только теперь...
она смотрела не на себя.
В отражении ее взгляд был направлен прямо на дверной проем.
Прямо на Марка.
Хотя сама голова оставалась совершенно неподвижной.
По спине пробежал холод.
— Простите...
Я...
Он не успел договорить.
Левый глаз Кристины медленно закрылся.
И на какую-то невозможную долю секунды Марку показалось, что зрачок исчез не под верхним веком.
Он будто...
ушел вверх.
И появился снизу.
Так не бывает.
Он моргнул.
Кристина уже смотрела совершенно обычно.