Чтение онлайн

Супруга Чабрецова молчала. Было очевидно, что тема ей неприятна.

– Вы понимаете, – медленно сказала она наконец, – я не уверена, что распространение глупых слухов, порочащих честь и достоинство моих коллег, является хорошим и приличным поступком.

– Является и хорошим, и приличным, – тут же горячо подтвердил Владимир Евгеньевич. – Давайте я через полчаса приеду, и мы поговорим. Помогите мне, Алевтина. Дело в том, что в этом институте находится моя невеста.

Алевтина положила трубку и задумалась. Из мелких фактов, неизбежно просачивающихся за стены НИИ, руководимого Утюговым, собиралась, как из мозаики, совершенно неприглядная картина, вызывающая у Чабрецовой все более нездоровые ассоциации с научными изысканиями, проводимыми в свое время фашистами.

Богдан смотрел на экран компьютера, но ничего не видел. Мысли его бродили далеко.

– Наверное, я зря это сделал, – пробормотал он, – зачем я отправил юную девушку в эту биологическую мясорубку! Да, она убийца, я заплатил ей, но мне все равно не по себе. Утюгов – тертый калач и опытный боец. Появление Лизы может вызвать вопросы, кто-нибудь выяснит, что у нее фальшивый диплом – и пиши пропало. Превратят ее в страшилище, вырастут у нее третья нога, пятая рука и глаза на затылке… Жуть! Я знаю, каково это – быть уродом.

Совесть мучила Богдана все сильнее. Он выпил чаю, съел горсть печенья, прошелся по кабинету, размахивая руками вверх и вниз, а потом сел за рабочий стол и попытался сосредоточиться на договоре. Работая, Овчинников как настоящий трудоголик обычно отключался от всех проблем и окружающей реальности. Но сегодня все шло нештатно. Через несколько минут бесплодных попыток вникнуть в суть договора Богдан снова встал. Его грызло беспокойство.

«Позвонить ей, что ли, попросить вернуться? – подумал он. – Или не надо? Может, все не так страшно и я зря нагнетаю ситуацию? Ну не убьют же ее там в конце концов».

«Вполне могут», – тут же подсказал ему внутренний голос.

Овчинников принялся ходить из угла в угол. Член при этом ему активно мешал.

«Монетку, что ли, бросить? – думал молодой человек. – И если выпадет решка, позвонить Лизе и сказать, что я отменяю свой заказ?»

Он снова сел в кресло и почесал затылок. В мыслях у Богдана царили разброд и шатание.

В коридоре прошаркали шаги. Гришин, с трудом волочивший ноги в огромных ботинках, прошел в другом направлении. Лариса и Ева оглянулись и проводили Алексея взглядом.

– Не нравится он мне, – сказала Ильина, нахмурившись, – не сегодня завтра повесится.

– Ты что?! – испугалась Ершова, чуть не уронив пробирку с раствором рестриктазы.

Через большие окна лаборатории были видны кроны деревьев и проплывающие над ними рыхлые облака. Садившееся солнце иногда бросало на края облаков косой золотой луч, и тогда на несколько мгновений унылая картина преображалась, как по волшебству.

– У него апатия, он не хочет жить и, судя по всему, потерял надежду, – вздохнула Ильина, почесав длинным, как макаронина, пальцем кончик своего носа.

– Может, поговорить с ним? – спросила подругу Ева, внутренне содрогаясь. – Ноги, ставшие лыжами, – это еще не повод умирать! Мы-то с тобой не сдаемся.

– Да тебе-то что! – рассмеялась Ильина. – Ты, Ершова, просто пойдешь в салон и сделаешь себе фотоэпиляцию. И не будет у тебя лишних волос. Снова станешь человеком.

Луч солнца опять на секунду прорвался сквозь сплошную облачность и тут же пропал. Еве вдруг ужасно захотелось подставить лицо свету и зажмуриться, чтобы лучи проникали сквозь сомкнутые веки и становились ярко-розовыми. В здании НИИ девушке было неуютно. Стены в коридоре были выкрашены в бирюзовый цвет, но он совсем не напоминал о небе, являясь скорее издевательской пародией на него. Белые потолки, как в больнице. Мебель кое-где была современной, офисной, а в других помещениях оставалась старой, советского образца. Ева поймала себя на мысли, что ни на секунду не может расслабиться. Внутри как будто стоял ком, а может – стальной стержень. Иногда девушке приходило в голову, что так же некомфортно в НИИ чувствуют себя абсолютно все, в глубине души ожидая неприятностей и страдая от страха и беспокойства.

– Да-да, – повторила Лариса, – сделаешь фотоэпиляцию, и будет у тебя кожа гладкая, как у младенца.

Ева с сожалением отвернулась от окна, выныривая из глубины собственных мыслей.

– У меня не хватит денег, оплата за фотоэпиляцию рассчитывается на основе обработанных квадратных сантиметров тела, – пробормотала Ева. – К тому же такую процедуру можно делать девушкам с темными волосами и светлой кожей, чтобы контраст был. А я-то… Не негритянка, конечно, но вполне классическая смуглая восточная женщина.

Ева закончила перемешивать содержимое пробирки, когда на дороге, ведущей к НИИ, появилась маленькая красная машинка. Несколько секунд девушка рассматривала автомобиль, пытаясь вспомнить, видела ли она его раньше.

– Лариса, – позвала Ершова, махнув своей коллеге, которая в этот момент включала сканирующий туннельный микроскоп, стоивший кучу денег. За его создание разработчикам в свое время была вручена Нобелевская премия. – Чья это машина?

Бросив возиться с оборудованием, высокая, как журавль, Лариса подскочила к окну, чуть не ударившись о стекло длинным носом. Мускулистые крысы беспокойно зашевелились в своей клетке.

– Не знаю, – медленно сказала Ильина, – ни у кого из нас такой машины нету.

– Давай посмотрим, кто из нее выйдет, – предложила Ева, прижимаясь вплотную к стеклу, чтобы было лучше видно.

Дверца старенького «Сеата» распахнулась, и из машины вышла юная девушка в джинсах и куртке.

– Студентка, наверное, на практику отправили, – прошептала Ева.

Подруги переглянулись.

– Надо ее предупредить. Пусть скорее уезжает отсюда, – сказала Ершова. – А то будет здесь еще один урод и еще одна поломанная жизнь.

– Ты права, – спокойно кивнула Лариса. – Я ее предупрежу. Тебе нельзя рисковать.

Ева с недоумением посмотрела на Ильину.

– Думаешь, я не догадалась, что ты из спецслужб? – сказала Лариса, бросив быстрый взгляд на приоткрытую дверь. – Ты же ничего в биологии не понимаешь, совершенно, но все вынюхиваешь и выглядываешь. Если ты сейчас пойдешь предупреждать новенькую, то провалишь задание. Поэтому пойду я.

И она быстро вышла из лаборатории. Ева выбежала за ней.

– Пойдем вместе, – сказала она Ильиной. – Я, может, и рискую заданием, зато у меня всегда есть возможность вызвать подкрепление, ферштеен?