Чтение онлайн

— Или мой! — другая перднула еще громче. — Потому как мой звонче!

Остальные дамы за бока хватались от смеха.

Геральт проложил себе дорогу, стараясь не злоупотреблять силой. В это же мгновение двери хранилища отворились и появился мужчина в бурой епанче и берете. Он же кладовщик Гоншорек. При виде ведьмака он широко раскрыл рот.

— Вы? — заблеял он. — Как же это? Ваши мечи…

— Вот именно. Мои мечи. Попрошу их обратно.

— Но… Ведь… — Гоншорек подавился, схватился за грудь, с трудом хватая воздух. — Ведь у меня тех мечей нету!

— То есть?

— Нету… — Лицо Гоншорека покраснело и скривилось, будто в приступе боли. — Забрали же…

— Это как? — Геральт почувствовал, как его охватывает холодное бешенство.

— Забра… ли…

— Как это забрали? — ведьмак схватил кладовщика за грудки. — Кто, забрал, черт тебя дери? Что это, мать твою, значит?

— Расписка…

— Вот именно! — Геральт ощутил на плече железную хватку. Комендантша стражи оттолкнула его от захлебывающегося Гоншорека.

— Именно! Расписку покажь!

У ведьмака не было расписки. Расписка из камеры хранения оружия осталась в его торбе. Торбе, которую конфисковал суд в качестве аванса для оплаты судебных издержек и предусмотренных штрафов.

— Расписку!

— У меня ее нет, но…

— Нет расписки — нет депозита. — комендантша не дала ему закончить. — Мечи забрали, не слышал? Сам и забрал, поди. А нынче цирк тут устраиваешь? Выцыганить что-нить хочешь? Хрен тебе. Вали отсюда.

— Я не выйду пока…

Комендантша, не ослабляя хватки, оттащила Геральта и развернула его лицом к двери.

— Греби отсюда.

Геральт вздрагивал при мысли о том, чтобы ударить женщину. Однако не имел никаких моральных барьеров по отношению к кому-то, с плечами, как у борца, пузом, как мясной рулет и икрами, как у метателя диска, а ко всему этому еще и пердящему как мул. Ведьмак оттолкнул комендантшу и изо всех сил врезал ей в челюсть своим любимым правым хуком.

Остальные замерли, но лишь на секунду. Не успела комендантша свалиться на стол, разбрызгивая вокруг фасоль и паприковую подливку, как они уже были у него на шее. Одной ведьмак без размышлений расквасил нос, второй вломил так, что хрустнули зубы. Двоих угостил знаком Аард — стражницы полетели, как тряпичные куклы, врезались в стойку с алебардами и повалили их все с неописуемым грохотом и треском.

Получил в ухо от истекающей подливкой комендантши. Вторая стражница, та самая с мощным бюстом, схватила его сзади в медвежьи объятия. Ведьмак врезал ей локтем так, что стражница взвыла. Геральт толкнул комендантшу на стол, припечатал размашистым хуком. Стражнице с расквашенным носом врезал в солнечное сплетение и повалил на пол, слыша, как ее вырвало. Другая, которую он ударил в висок, врезалась остриженным затылком о столб, обмякла, глаза ее моментально затуманились.

Но на ногах держались еще четверо и преимуществу ведьмака пришел конец. Сперва он получил сзади по голове, сразу же после этого — в ухо, потом в крестец. Одна из стражница подсекла ему ноги, когда ведьмак упал, две свалились на него, прижали к земле, молотя кулаками. Остальные не жалели пинков. Геральт вырубил одну из тех, которые на него навалились, ударив ее лбом в лицо, но в ту же секунду его прибила к земле другая. Комендантша — понял Геральт, по капающей с нее подливке. Ударом сверху она припечатала его в зубы. Ведьмак сплюнул кровью ей прямо в глаза.

— Нож! — заорала комендантша, мотая остриженной головой. — Нож мне дайте! Яйца ему отрежу!

— На кой нож? — закричала другая. — Я ему их отгрызу!

— Стоять! Отставить! Что это значит? Прекратить, я сказал!

Громкий и располагающий к послушанию голос прорвался сквозь галдеж драки и отрезвил стражниц. Те выпустили Геральта из захвата. Ведьмак встал с трудом, немного кривясь от боли. Вид поля битвы в некоторой мере поднял ему настроение. Не без удовольствия он оглядел свои достижения. Стражница, лежащая под стеной, уже открыла глаза, но все еще не могла даже сесть. Вторая, согнувшись, выплевывала кровь и ощупывала пальцем зубы. Третья, та у которой был расквашен нос, с трудом встала, но то и дело падала, поскользнувшись в луже собственной рвоты, в которой виднелись кусочки фасоли. Из всех шестерых только половина держалась на ногах. В общем, вполне удовлетворительный результат. Даже в свете того факта, что если бы не стороннее вмешательство, он сам получил бы серьезные ранения и неизвестно, смог бы подняться самостоятельно или нет.

Вмешался же, собственно, богато одетый и излучающий авторитет мужчина с благородными чертами лица. Геральт не знал, кто это. Зато слишком хорошо знал его спутника — франта в фантазийной шапочке с пером цапли, спадающими на плечи светлыми волосами, уложенными на щипцах. Франта, который носил дублет цвета красного вина и рубашку с кружевным жабо. С непременной лютней и нагловатой ухмылкой на губах.

— Привет, ведьмак! Ну и видок у тебя! С этой разбитой мордой! Я сейчас лопну со смеху!

— Здравствуй, Лютик. Я тоже рад тебя видеть.

— Что здесь происходит? — Мужчина с благородными чертами лица упер руки в бока. — Ну? Что с вами? Доложить по форме! Немедленно!

— Этот! — комендантша вытряхнула из ушей остатки подливки и обвиняюще указала на Геральта.

— Он виноват, милостивый господин инстигатор! Скандалил тут и орал, а потом драться полез. А все из-за мечей каких-то со склада, на которые не имел расписки. Гоншорек подтвердит… Эй, Гоншорек, что ты там в углу корчишься? Усрался что ли? Пошевеливай задницей, встань, скажи уважаемому господину инстигатору… Эй! Гоншорек! Чегой-то ты?

Достаточно было присмотреться внимательнее, чтобы понять, что случилось с Гоншореком. Не нужно было щупать пульс, достаточно было лишь взглянуть на белое, как мел, лицо. Гоншорек был мертв. Обыкновенно и просто умер.

— Мы организуем расследование, господин из Ривии, — сказал Феррант де Леттенхоф, инстигатор королевского трибунала, — поскольку вы подаете официальную жалобу и иск, мы вынуждены его организовать, таков закон. Мы допросим всех, кто во время вашего ареста и в суде имели доступ к вашим вещам. И арестуем подозреваемых…

— Тех же, что обычно?

— Простите?

— Ничего, ничего.

— Ну так вот. Дело наверняка будет раскрыто, а виновный в краже мечей будет привлечен к ответственности. Если кража действительно имела место. Я ручаюсь, что мы разрешим этот вопрос и узнаем всю правду. Раньше или позже.

— Хотелось бы раньше, — ведьмаку не слишком нравился тон инстигатора, — для меня мои мечи — это способ существования, я не могу без них выполнять свою работу. Я знаю, что моя профессия многими воспринимается скверно, а лично я часто страдаю от предвзятого отношения. Основанного на предубеждениях, предрассудках и ксенофобии. Я надеюсь, что этот факт никоим образом не повлияет на расследование.