Сезон охоты
Шрифт:
Почти все полицейские переместились от галереи к церкви и окружили ее со всех сторон. Люди смогли наконец выбраться с площади — временный кордон был снят. Протиснувшись сквозь толпу, Геронтий потребовал, чтобы Мейсона отпустили.
— Эй, тише, молодой человек, ты мешаешь мне работать, — сказала Эванс, стараясь обойти мальчика. — Не путайся под ногами.
Эванс не знала, что делать с сыном оборотня. Чудовище могло в любой момент появиться в дверях в человеческом облике.
— Вы не понимаете, он помог нам, — настаивал Геронтий, показывая на Мейсона.
— Спас нам жизнь, — добавила Лия. — Избавил от чудовища.
Эванс переглянулась с Гулдом.
— Это правда? — спросила она у Мейсона. Тот кивнул в ответ. Эванс на секунду задумалась. — В любом случае я не могу отпустить его, не допросив… А теперь, ребята, вам пора домой. Я попрошу вас подбросить. Поговорим обо всем завтра. Гулд, проводи детей на площадь и распорядись.
— Конечно, — ответил напарник, взглянув на мигающие огни полицейских машин.
— Не беспокойся, — сказал Мейсон мальчику, — со мной все будет в порядке… просто им нужны объяснения.
— Правда, все будет хорошо, — добавила Эванс. — Мы разберемся. Вам больше нечего бояться, ребята!
Геронтий отбивался от Гулда, который поторапливал его. Лия с жалостью смотрела на перекошенное от гнева лицо брата.
— Все! Хватит ждать! — неожиданно воскликнул Локхарт, подозвал к себе двух полицейских и взбежал по ступенькам церкви.
— Черт! Гулд, подержи его!
Эванс подтолкнула Мейсона к напарнику, выхватила из кобуры пистолет и бросилась вслед за сержантом.
— Со мной ничего не случится, обещаю! — успокаивал Мейсон Герри. — Они же не могут арестовать меня за то, что я хотел убить оборотня?
В этот момент в дверях церкви появилась Эванс, а за ее спиной озадаченный Локхарт.
— Порядок! Чудовища больше нет.
Сержант отдал распоряжение никого не впускать в здание, потом вместе с Эванс спустился вниз.
— Гулд, — обратилась она к напарнику. — Почему дети до сих пор здесь, живо отправляй их домой!
— Слушаюсь!
— А как же Мейсон! — снова запротестовал Геронтий. — Это несправедливо!
— Герри, они во всем разберутся, — заверила брата Лия. — Ральф делал то, что любой другой сделал бы на его месте. Твой отец поступил бы точно так же. Пойдем.
Эванс отвела Мейсона к полицейской машине.
— Не переживай, я позабочусь, чтобы тело Гарри Мура положили в ту могилу, где оно и должно быть, в могилу отца Герри. Вся история будет погребена вместе с ним. В любом случае никто не поверит ни слову.
— Если мальчик когда-нибудь узнает… — начал Мейсон.
— Да-да, бедный ребенок!
Когда ребята оказались в машине, и весь кошмар остался позади, Геронтий понял, что сестра права. Он вспомнил, как отец в последние минуты своей жизни отчаянно боролся, чтобы удержать автомобиль на дороге, как бесстрашно смотрел в глаза голодного жестокого чудовища. Конечно, будь отец здесь, он сделал бы то же самое, что и Мейсон. В этом Герри не сомневался.
Эпилог
Осушив стакан рома, Мясник отнес его на кухню, потом остановился, размышляя о третьей порции и взвешивая все за и против. Ночь была довольно теплой для осени, и поутру голова, наверное, будет раскалываться. Он поставил стакан в сушку и подошел к задней двери. Она оказалась заперта. Так и должно быть. Так он учил всю свою семью — жену, сына и дочь. Мой дом — моя крепость.После визита Галлера это стало особенно важно. Ну и наглость с его стороны!
Открыв дверь, Мясник вышел в сад. В комнате дочери наверху громко играла музыка. Чем быстрее она уедет в колледж, тем лучше!По главной дороге неслись автомобили, где-то вдалеке пролетел самолет. Мясник сунул руку в карман за сигаретами, но ничего не нашел. Черт!Забыл купить по дороге домой. Он раздраженно вздохнул. Может, еще один стаканчик рома поправит дело? Вдруг музыка в комнате дочери загремела еще сильнее. Вот чертовка!Мясник повернулся к дому, но не успел дойти до двери, как кто-то окликнул его:
— Мясник…
Он узнал голос, но что-то изменилось в нем — точно, не было того молодого задора. Голос звучал так, словно человек многое пережил за последние несколько часов. Раньше Мясник ничуть не оробел бы, наоборот, рассвирепел от одной мысли, что кто-то вторгся в его частную собственность, но теперь почувствовал неладное. Он развернулся, стараясь не показывать волнения, готовый поставить незваного гостя на место. Но, увидев человека всего в метре от себя, остолбенел. Парень вроде остался таким, каким он его помнил, вот только одежда порвана и вся в крови, да еще глаза… Что же с глазами? Что в них? Не голод, не злость… что-то другое… дикое.
— Я знаю, что ты сделал, — сказал Кейн.
— Что?! О чем ты говоришь?
Мясника словно загипнотизировали — в глазах Кейна загорелся желтый огонек.
— Ты послал это существо за нами. Ты послал его убить нас!
— Я не понимаю, о…
— Но оно не справилось с делом! Не совсем справилось, как видишь! Теперь я должен мучиться от того, что оно сделало со мной!
— Что значит оно? О ком ты?
— Только не говори мне, что не знал!