Чтение онлайн

– Вот и прекрасно…

Пока жена не ушла спать, о деле не разговаривали. Наконец гость поинтересовался:

– Будешь записывать?

– Так, кое-что. Для памяти…

– Ладно! – Освальд сосредоточился и приступил к докладу: – Все совпадает. Есть такой человечек… Зовут его действительно Шерешевин Аркадий Борисович.

– Как фамилия? – переспросил Виноградов, услышав ее на пути в древний Назарет. – Я попытаюсь запомнить.

Он немного лукавил – именно этого человека назвал перед расставанием Китаец. Собственно, потому майор и пересек океан в обратном направлении – чтобы узнать подробности…

– Не надо. Все, что необходимо, записано. Вынете, как я показал, карту из путеводителя – и там вкладыш. Бумага тонкая, но очень крепкая. И воды не боится!

– А на пленке что тогда?

Леня пожал плечами:

– Не знаю. Мне не положено…

Недавний заботливый доктор вновь превратился в таксиста. Он вел себя соответственно: прижался вправо, сделал ручкой очередному патрулю и, не снижая скорости, вывернул на второстепенную дорогу.

– Да, но если кто-то захочет полюбопытствовать… таможня или же пограничники, – что это там я заснял для домашнего просмотра?

– Не беспокойтесь! Там запись двойная: поверху всякая дребедень туристическая, а настоящая с ней параллельно, только дешифратором воспроизводится.

Мимо замелькали банановые рощи – часть того, что принято называть деревьями, укрывали от солнца синие пластиковые мешки.

– Что же касается содержания пленки… Наше с вами дело маленькое – отвезти да передать кому попросили. – Человек, назвавшийся Леней, баранку крутил вполне профессионально. Он вообще, видимо, много чего умел. – Еще у Экклезиаста сказано: «Во многом знании – много печали!» В России читают Писание?

– В России все читают… Вы, кажется, хотели мне что-то рассказать? Насчет Шерешевина, если не ошибаюсь?

– Да, конечно! Минуточку… – Водитель принял чуть в сторону, уступая дорогу бронированной колонне. Танки и боевые машины пехоты были покрашены под цвет пустыни: желтые, в грязных маскировочных разводах. – Насчет той проблемы… Начну сначала, но коротко… Наши люди в Санкт-Петербурге сообщили, что на них вышел какой-то поц с коммерческим предложением. Ему понадобилось быстренько перекинуть через границу два «лимона» баксов – но не просто, а так, чтобы фактически деньги туда-сюда не таскались. Понимаете?

– Ну что же, вполне разумно. – Виноградов понимал, что даже при самых надежных связях существует вероятность нарваться на проблемы с таможней. Вероятность эта ничтожно мала, но и сбрасывать ее со счетов не стоило.

– Мы получали валюту там, потом этот Шерешевин прилетел налегке в Штаты – и ему выдавали такую же сумму. Что он станет со своими деньгами делать дальше – не наша проблема.

– А вам нужна «черная» наличность в России, – снова кивнул Владимир Александрович. Естественно, контроль за иностранными фирмами жесткий, а взятки, к примеру, давать все равно надо… Да мало ли о каких тратах вовсе не обязательно знать налоговым органам? Не будешь же проводить по кассе покупку наркотиков или контракт с наемным убийцей.

– Правильно, но не в этом дело… Мы решили поца кинуть, на всю сумму.

– Как это – «кинуть»?

– Да просто, без всяких там… Взяли бы у него деньги, а потом просто ничего не дали взамен. Пусть жалуется в Организацию Объединенных Наций!

– Но ведь вполне возможно, что…

– Нет, исключено! Люди, за которыми кто-то стоит, не станут пользоваться услугами сомнительных посредников… Обычно так поступают нахальные одиночки.

Такси въехало в пыльную арабскую деревеньку, и Лене пришлось сбавить скорость до семидесяти.

– Вот, мать их! Того и гляди козу задавишь или курицу какую-нибудь…

Однако живность находилась под присмотром: вдоль обочины возились только не очень опрятные смуглые пацаны. Очевидно, их судьба волновала родителей меньше, чем возможная потрава домашнего скота и птицы.

– Существует договоренность между нашим шефом, Китайцем и тем парнем, который из Германии всей Европой заправляет. Если речь идет о «русских делах» – то обмениваться информацией. Чтобы не получилось накладок… Например, исключение двойного «налогообложения» для бывших соотечественников. Или наоборот – чтобы кто-нибудь не увильнул! Опять же – экономия: не надо по два раза одного и того же чиновника подкупать. А то они сейчас умненькие пошли… – Леня рассмеялся какому-то своему не утратившему свежести воспоминанию. Продолжил: – Вот мы и дали знать Китайцу, что готовим мероприятие. Ну а он, неожиданно, попросил тормознуться!

– А почему?

– Это уж вам виднее! – не поддался на виноградовское моргание ресницами Леня. – Мы народ воспитанный, не хотят объяснять – не напрашиваемся… Значит, так надо.

– Наверное. – Действительно, Владимир Александрович знал то, о чем не догадывался даже зоновский кореш господи на Иващенко.

А именно: когда Китайцу не удалось лихим штурмом добраться до того, за кем теперь гонялся майор, мудрый старик начал обкладывать крепость с дальних подступов. В том числе – запросил через партнеров в России полный, подробный список всех связей беглого мента: родных, друзей, соседей… Шерешевин Аркадий Борисович в перечне стоял под номером шестнадцать – не то чтобы в первых рядах, но и не в самом конце. Значился как институтский товарищ и партнер по нечастым выездам на утиную охоту. Компромата никакого, доход ниже среднего – что взять с научного сотрудника, пусть даже старшего?

Поэтому, получив из Израиля довольно формальную весточку о фамилии потенциального кандидата на облапошивание, недоверчивый лидер «русской мафии» за океаном попросил уточнений.

Ответ не заставил себя ждать, и последние сомнения осыпались к татуированным более четверти века назад ногам Китайца. Надо было действовать – Виноградов появился как нельзя кстати.

И вот теперь Владимир Александрович увозил из полыхающей в интифаде Земли Обетованной необходимое: адреса, телефоны, условные фразы и «рекомендательные письма» к тем, кто должен был ему помогать дома.

Все это стоило значительно дороже, чем названная собеседником сумма. Миллион долларов! Полтора миллиона… Жизни Рэмбо и Николая, жизни тех, кто попался под пули на «Променаде», и тех, кто еще погибнет, – все это напоминало всего лишь случайно обломанные сучья на страшной тропе, отделяющей Виноградова от цели.

Шла охота… Большая Охота!

– Вы меня слушаете? Мы уже в Назарете.

– Да, конечно! – И майору опять захотелось вернуться сюда одиноким и нищим паломником…

…Впрочем, теперь о тех мыслях напоминал только перламутровый «иерусалимский» крестик на шее.