Сезон солнца
Шрифт:
– Это не важно! – ответила она. – Ты пойдешь со мной, и я позабочусь о том, чтобы ты как можно скорее попал домой, в Малек.
– Нет, это важно, – упрямо настаивал на своем Эгил. – Орм Оттарсон похитил меня и Лотти. Мы тогда чуть не погибли.
Я боялся, что она умрет, ведь Лотти долго не дышала, а изо рта у нее выливалась вода. Но Орма это не волновало, ему было наплевать на нас. Он подарил нас Гутруму, и мы стали рабами. Если ты вернешь меня отцу, Орм здорово разозлится.
– Нет, не разозлится. И потом, ты с ним не встретишься.
– Орм ненавидит моего отца. Я слышал, как он говорил, что заставит Магнуса смирить гордыню и пожалеть о том, что он женился на моей матери. Орм клялся, что выкрадет Зарабет и изнасилует, чтобы она зачала, а потом вернет ее отцу. Орм всех нас ненавидит! Кроме тебя. И я не понимаю, почему это так.
– Те чувства, которые он испытывает к твоему отцу, не имеют ко мне никакого отношения. Орм любит меня. Скоро мы поженимся. Ничего, кроме этого, тебе знать не полагается. А теперь пойдем, надо спешить. Тебя ждет корабль, который отплывает в Норвегию.
Эгил скрестил на груди руки, широко расставил ноги для устойчивости и решительно заявил:
– Я уже сказал, что без Лотти не поеду. Выкупи ее тоже, и мы уедем вместе.
– И что тебе далась эта идиотка! Она никогда не станет нормальным человеком! Лотти – рабыня! Ты же никогда не любил ее и ревновал к отцу! От девчонки нет никакого толку, даже говорить она не умеет. Пойдем со мной, Эгил. Ты скоро забудешь о ней.
Ингун схватила его за руку, встряхнула, но все было бесполезно. Ингун задохнулась от злости, а племянник смотрел на нее холодно и надменно – как Магнус.
– Ты предала моего отца, разве не так? Возможно, и Зарабет ты тоже предала. Ты издевалась над ней, била плетью, а она ведь не причиняла тебе зла. Зарабет тоже здесь? Орм все-таки похитил ее?
– Ах ты, глупый мальчишка! – возмутилась Ингун. – Эта стерва благополучно обосновалась в Малеке. Поместье теперь принадлежит ей! Она вышла замуж за твоего отца! Как тебе это нравится: теперь Зарабет – твоя мать! Она обставила нас всех! – Ингун приложила ладонь к влажному лбу. – Как же я была глупа, придя сюда, чтобы выкупить тебя! Ты неблагодарное животное. Если бы Орм узнал, что я здесь, то убил бы меня!
– По крайней мере я не предатель. И если мне суждено умереть, я приму смерть легко, потому что ни в чем не виноват.
– Мерзкое отродье! – Ингун размахнулась и сильно ударила его по лицу.
Мальчик пошатнулся, но не двинулся с места, с холодным любопытством наблюдая за своей теткой.
– Будь ты проклят! – воскликнула Ингун. – Ты свободен. Я дала Гутруму достаточно серебряных монет. Мне все равно, останешься ты здесь или пойдешь со мной. Просто я хотела исполнить свой долг перед тобой и твоим отцом. – Она повернулась, чтобы уйти.
Эгил не проронил ни слова, и Ингун вновь с жаром обратилась к нему:
– Послушай меня, мальчик. Ты еще ничего не понимаешь в жизни. Я была твоему отцу служанкой, экономкой, он мог положиться на меня в ведении хозяйства. Малек был моим домом не в меньшей степени, чем его! Я Магнусу больше чем жена, потому что в наших жилах течет одна кровь. Даже рабынь в его постель поставляла я! Но он променял меня на эту грязную потаскуху, а ты теперь возишься с ее сестрой! Смотри, как она жмется к тебе! Ее старшая сестра так же жалась к Магнусу и клеветала на меня! Она жаловалась, что я плохо с ней обращаюсь, бью. Все ложь, от первого до последнего слова! Можешь оставаться с этой идиоткой, мне все равно, Эгил!
С этими словами Ингун бросилась к девочке и уже занесла руку…
– Не смей, – спокойно и строго сказал Эгил. – Не трогай Лотти, или я заставлю тебя пожалеть об этом. Я давно не ребенок. Отец научил меня защищать тех, кто слабее. Лотти находится под моей защитой, и я не дам ее в обиду.
Ошеломленная Ингун уставилась на племянника. Пожалуй, если она тронет Лотти, Эгил действительно бросится на нее с кулаками. И это мальчик, которого она воспитывала после смерти Даллы, как собственного сына! Вынести такое унижение Ингун была не в силах, и слезы хлынули из ее глаз. Она устремилась прочь, но ноги отказывались слушаться и предательски подгибались. Неужели это никогда не кончится? Слова и поступки мальчишки вывели ее из себя, но теперь Ингун знала, что делать. Да ничего другого ей и не оставалось.
Король задумчиво поглаживал витой подлокотник кресла и искоса поглядывал на Магнуса Харальдсона. Гутрум согласился дать аудиенцию викингу не раздумывая, поскольку уважал Магнуса и доверял ему настолько, насколько вообще мог доверять кому-то. Гутруму не терпелось узнать, какое дело привело к нему этого честного и отважного викинга.
– Итак, – медленно вымолвил король, разглядывая перстень на своем пальце. – Выходит, этот мальчишка твой. Мы с Аслаком все думали, на кого он похож, но так и не вспомнили. А ведь вы с ним на одно лицо! Не далее как вчера вечером за ребенком пришла его тетка, выкупила твоего сына и скорее всего увезла.
– А маленькая девочка? Ее зовут Лотти.
– Да, припоминаю. Но женщине она не была нужна, хотя Сесилия говорила мне, что дети неразлучны, словно брат и сестра. Вероятно, девочка все еще у моей племянницы.
Гутрум только теперь обратил внимание на Зарабет, которая нетерпеливо переминалась с ноги на ногу за спиной Магнуса.
– Я узнал тебя, женщина. Это тебя Харальдсон спас от казни несколько месяцев назад. Тебя обвиняли в убийстве Олава. Все это очень странно, да, очень странно…
– Что вы имеете в виду? Я не убивала своего мужа.
– Да, я знаю. Ты не виновата в смерти Олава. Его отравила Токи, жена Кейта. Ее казнили. – Гутрум улыбнулся при мысли о том, что его властью все-таки была восстановлена справедливость.
Магнус смотрел на короля и думал о том, как причудлива линия судьбы. Если бы он не вернулся за Зарабет, ее бы казнили в полной уверенности, что вершат правосудие. Все были бы довольны и счастливы, а невиновного человека постигла бы незаслуженная кара. Теперь обвинили Токи и умертвили ее. Как найти всему этому объяснение?