Чтение онлайн

– Точно. Точно, – сказал Стентон. – Хотя тут есть и другие возможности. Есть о чем подумать. Интригует.

Белинда просияла, села, изобразила невозмутимость, улыбнувшись следующему соискателю, Гэрету, а тот поднялся, нервно моргая. Высокий, волосы цвета дыни, и теперь, когда внимание зала переключилось на него, он застенчиво, криво улыбнулся:

– В общем, к добру или худу, моя идея походила на идею Белинды. Поняв, что наши идеи схожи, мы немножко посотрудничали. Главным образом нас объединяет интерес к безопасности. Мне представляется, мой план уничтожит преступность квартал за кварталом, район за районом.

На экране возник небольшой городской район – четыре квартала, двадцать пять домов. Здания обрисованы ярко-зеленым, зрители могут заглянуть внутрь; похоже на данные с теплодатчиков, подумала Мэй.

– Проект основан на модели соседского надзора: соседи объединяются в группы, приглядывают друг за другом и сообщают о любом аномальном поведении. «Соседская вахта» – я это назвал так, но название, конечно, можно поменять – пользуется возможностями «ВидДали» в частности и «Сферы» в целом, отчего крайне затруднительно совершить преступление – любое преступление – в районе, где все жители принимают участие.

Гэрет нажал кнопку, и район наполнился силуэтами людей – по два, три или четыре на дом, и все синие. Синие люди бродили по своим цифровым кухням, спальням и задним дворам.

– Как видите, перед нами жители района, все заняты своими делами. Жители – синего цвета, поскольку зарегистрированы в «Соседской вахте» и их отпечатки пальцев, сетчатки, телефонные номера и даже медицинские показатели система знает.

– Это видно любому жителю? – спросил Стентон.

– Да. Это изображение с домашнего монитора.

– Впечатляет, – сказал Стентон. – Я уже заинтригован.

– Как видите, все благополучно. Все, кто находится в районе, должны там находиться. Теперь посмотрим, что будет, если появится неизвестный.

Возникла красная фигурка – она подошла к двери дома. Гэрет обернулся к залу, воздев брови:

– Система не знает этого человека, поэтому он красный. Как только в районе появляется новый человек, тотчас срабатывает компьютер. Всем соседям на домашние и мобильные устройства приходят оповещения о том, что в районе появился незнакомец. Как правило, ничего страшного. К кому-то заглянул друг или дядюшка. Но в любом случае мы видим, что новый человек есть, и знаем, где он.

Стентон устроился поудобнее, будто уже знал, чем закончится эта история, и хотел поторопить рассказчика:

– Надо думать, существует способ его нейтрализовать.

– Да. Люди, к которым он приехал, могут оповестить систему, что он у них, сообщить, кто он, и за него поручиться: так и так, это наш дядя Джордж. Или это можно сделать заранее. И тогда он посинеет.

Дядя Джордж на экране посинел и вошел в дом.

– И в районе по-прежнему все благополучно.

– Если не появился настоящий преступник, – подсказал Стентон.

– Ну да. В редких случаях, когда появляется некто злонамеренный… – Теперь на экране возникла другая красная фигура – она кралась вдоль стены и заглядывала в окна. – Ну, об этом узнает весь район. Все увидят, где он, и смогут скрыться, вызвать полицию или его задержать – как пожелают.

– Очень хорошо. Очень мило, – сказал Стентон. Гэрет просиял:

– Спасибо. И Белинда навела меня на мысль – может, стоит всех бывших осужденных в районе помечать красным или оранжевым постоянно. Или другим цветом, и люди будут понимать, что это жители района, но при этом осужденные.

Стентон кивнул:

– Вы имеете право знать.

– Абсолютно, – сказал Гэрет.

– И, похоже, это решает одну из проблем «ВидДали», – сказал Стентон, – которая заключается в том, что даже если камеры стоят везде, не все могут смотреть всё. В смысле, преступление совершено в три часа ночи – кто смотрит за камерой 982, да?

– Да, – сказал Гэрет. – А так камеры – лишь один из элементов. Цветовая разметка показывает, кто аномален, и обращаешь внимание лишь на конкретную аномалию. Вопрос, разумеется, только в том, нарушает ли это какие-то законы о личных данных.

– Как раз это, я думаю, не проблема, – ответил Стентон. – Вы имеете право знать, кто живет на вашей улице. В чем разница между этой системой и необходимостью навещать соседей и со всеми знакомиться? Хороши заборы – хороши и соседи; тут то же самое, но полнее и прогрессивнее. Я так думаю, это почти целиком уничтожит все преступления чужаков в любом районе.

Мэй глянула на браслет. Сосчитать все комментарии не смогла, однако сотни зрителей требовали продуктов Белинды и Гэрета сейчас же. Спрашивали: «Где? Когда? Сколько стоит?»

Тут зазвучал голос Бейли:

– Но единственный вопрос, оставшийся без ответа, таков: а что, если преступление совершено жителем района? В доме?

Белинда и Гэрет поглядели на хорошо одетую, очень коротко стриженную брюнетку в стильных очках.

– Это, видимо, сигнал мне. – Брюнетка встала и огладила черную юбку. – Меня зовут Финнеган, и моя беда – насилие над детьми в семьях. Я сама в детстве была жертвой домашнего насилия, – сказала она и выдержала секундную паузу, чтобы до всех дошло. – Это преступление, казалось бы, предотвратить сложнее всего, поскольку нарушитель якобы член семьи, так? Но я поняла, что все необходимые инструменты уже существуют. Большинство людей уже носят тот или иной монитор, который умеет отслеживать, когда у них до опасного уровня повышается гнев. А совместив этот инструмент с обычными датчиками движения, мы тотчас узнаем, когда происходит или вот-вот произойдет что-то плохое. Давайте я приведу пример. Вот у нас датчик движения в кухне. Датчики нередко ставят на заводах или даже в кухнях ресторанов – проверять, выполняют ли шеф-повар или рабочий свои задачи согласно требованиям. Если не ошибаюсь, «Сфера» использует их во многих отделах для обеспечения бесперебойной работы.

– О да, – согласился Бейли, что вызвало смех в задних рядах.

Стентон пояснил:

– Мы владеем патентом на эту технологию. Вы об этом знали?

Финнеган вспыхнула; похоже, она раздумывала, стоит ли соврать. Можно ли сказать, что она знала?

– Я была не в курсе, – ответила она, – но очень рада, что знаю теперь.

Судя по всему, ее выдержка произвела впечатление на Стентона.

– Как известно, – продолжала Финнеган, – на рабочих местах при любом отклонении движений или порядка действий от нормы компьютер либо напоминает вам о том, что вы забыли, либо отмечает ошибку и рапортует начальству. И я подумала: можно ведь использовать те же датчики движения в доме, особенно в семьях с повышенным риском, чтобы отмечать поведение, выходящее за рамки нормы.