Чтение онлайн

Ругаясь, на чем свет стоит, Абу подбежал к чернеющей в самом низу скалы дыре. Он уже собирался нырнуть в нее, когда вдруг почувствовал какой-то необычный едкий запах. Это не остановило его и, прикрывая рот и нос руками, щурясь слезящимися глазами, он приблизился к лазу, ведущему в гробницу, но тотчас, же отскочил обратно, кашляя и чихая. Он успел заметить, что внутри весь коридор засыпан каким-то зеленым не то порошком, не то песком. В голове его вертелись мысли одна страшнее другой. С Бакром и Салехом определенно случилось, что-то страшное. Но как войти в гробницу, как это сделать, если даже рядом с ней невозможно дышать? Абу в отчаянии взвыл и стукнул себя кулаком по лбу. Но умных мыслей этот жест ему не прибавил. Тем временем, крики в пещере внезапно прекратились.

Абу подошел к осликам стоящим неподалеку. Животные словно чувствуя, что происходит что-то неладное, испуганно жались друг к другу и стригли раскаленный воздух длинными ушами. Вытащив из чересседельной сумки Бакра большой платок, Абу схватил бурдюк с водой и щедро полил ткань. Он замотал лицо мокрым платком и осторожно приблизился к пролому в скале. Набрав полную грудь воздуха, чтобы по возможности не дышать там внутри, Абу проклиная свою несчастную судьбу, полез вовнутрь.

Едкий запах, словно гриф-падальщик острыми когтями раздирал горло, щипал и выедал молодому вору глаза. Мокрая тряпка оказалась плохой защитой от неизвестной отравы. Голова кружилась, не то от недостатка воздуха, не то от витавшей в воздухе едкой зелени. Абу скоро понял, что долго так не протянет и ему нужно торопиться. Бегом, преодолев коридор, он стремительно скатился по наклонной лестнице и остановился.

Брошенный кем-то из дядьев факел валялся на полу, косо освещая часть стены и потолка. Чуть ниже, прямо на ступенях лежал Салех, согнувшись, словно спящий ребенок. Ниже возле самого сначала лестницы распластался его старший брат. Несмотря на пожиравший его душу ужас, молодой вор добежал до помещения с саркофагом. Тяжелая крышка каменной шкатулки валялась на полу — это означало, что дядья все-таки успели открыть ее. Что-то неуловимо странное во внешнем виде саркофага на мгновение привлекло внимание Абу, но нужно было спасать родственников, и он опрометью кинулся назад.

Здраво рассудив, что непреподъемного огромного Бакра он вряд ли сможет вытащить, Абу склонился над Салехом. Схватив тело под мышки, он потащил его вверх по ступеням в сторону выхода. Про себя он отметил, что если кожа Салеха была мокрой от пота, но чистой, то тело Бакра было все сверху донизу усыпано, какой-то зеленой дрянью. Интересно откуда она здесь взялась? Дышать в мокрой тряпке, которая облепила рот и нос, а тем более тащить, вдруг ставшего таким тяжелым Салеха, с непривычки было очень тяжело. Абу не тешил себя иллюзиями относительно того жив тот или нет. Но когда он все-таки вытащил Салеха на яркий солнечный свет, и увидел во, что превратилось его лицо, он едва успел сорвать с себя платок, как его тут, же вывернуло наизнанку. Когда он думал, что все уже закончилось, его тело вновь потряс мощный спазм рвоты. Его полоскало довольно долго. Абу уже решил, что ему пришел конец, но тут его неожиданно отпустило. Рухнув на землю, возле лужи блевотины, он кое-как отдышался. Потом немного придя в себя, он отполз как можно дальше от изъеденного непонятной проказой до самых костей тела Салеха.

Собираясь с мыслями, Абу неожиданно вспомнил, то, что так сильно поразило его там в гробнице. В той самой проклятой погребальной комнате, где стоял саркофаг. И это что-то было красное свечение, идущее от открытого саркофага. Было такое ощущение, что тот нагревается изнутри и пышет жаром, словно печка, на которой пекут хлеб.

Абу вытащил из сумки Бакра еще один платок, порвал его на два куска и, обмотав им руки, намочил водой из бурдюка. Мысль о том, что ему, быть может, удастся спасти Бакра не посещала его. Он уже смирился с тем, что потерял своих дядьев навсегда. Причем, если говорить честно, то эта потеря его не особенно и расстроила. Молодого вора интересовало лишь содержимое саркофага. По непонятной причине проклятый каменный ящик ни с того ни сего вдруг начал разогреваться и превращаться в печь. Если так пойдет и дальше то все его содержимое скоро превратится в угли, а потом в пепел.

Внутри первого коридора Абу, к своему удивлению, обнаружил, что зеленый порошок медленно, но неуклонно бледнеет и исчезает. Не останавливаясь, он пробежал до лестницы, проворно ссыпался вниз, подобрал валявшийся на полу, все еще горящий, факел и вошел в комнату с саркофагом. Впрочем, факел Абу уже был не нужен, так как в погребальной комнате стало светло, из-за пугающей метаморфозы происшедшей с огромной гранитной коробкой. Саркофаг, лишенный крышки, наливался жутким малиновым внутренним светом, Каменистый пол, на котором он стоял, тоже начал раскаляться. От саркофага вдруг повеяло нестерпимым жаром. Даже сквозь мокрую ткань платка Абу ощутил, как кожа ни лице начала стягиваться.

Ужасная мумия, лежащая внутри саркофага, уже тлела, распространяя вокруг себя отвратительный запах горящей человеческой плоти. Несмотря на это, Абу не желал уходить ни с чем. Взгляд его упал на предметы, которые сжимали корявые руки дымящегося мертвеца. Брови Абу от изумления взлетели вверх, чтобы в следующее мгновение громко затрещать и вспыхнуть. Молодой вор, невзирая на страшный жар, ломая пальцы мумии, вырвал из ее рук раскаленный золотой ящичек и уже начавший тлеть папирус, намотанный на драгоценный лазуритовый стержень.

Он был вынужден тут же швырнуть свои трофеи на пол, так как вещи успели раскалиться. Мокрые тряпки на руках Абу почти высохли, и от них валил пар. Понимая, что еще немного и ему придется убраться из гробницы ни с чем, молодой вор, невзирая на боль в обожженных пальцах, схватил золотой ларец и папирусный свиток. Уже выбегая, он успел заметить валяющуюся на полу золотую посмертную маску мумии и забрал ее с собой тоже. После этого Абу из последних сил бросился к лестнице ведущей наверх.

Неловко ударившись головой об низкий свод лаза он, тяжело вывалился наружу. Швырнув золотой ящичек и все еще продолжавший тлеть папирус на землю, он сорвал с лица тряпку. После этого он схватил бурдюк с водой, вынул зубами пробку и полил на свои покрывшиеся волдырями от ожога руки. Подвывая от боли, он начал поливать тлеющий драгоценный папирус, пока тот не перестал дымить и не пропитался водой.

Схватив в охапку свои, так дорого доставшиеся ему, находки, он, отбежав подальше от входа, рухнул на землю, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле с пугающей частотой. Несмотря на то, что он пролежал на земле довольно долго, оно никак не хотело умерить свой бег, а напротив начало бешеную скачку. Абу трясло, ему было холодно, несмотря на невыносимую жару. Ледяной пот сочился из всех его пор. Сердце выделывало невообразимые кульбиты. Временами оно совсем останавливалось, чтобы через несколько мгновений с новыми силами пуститься вскачь.

Молодой вор скрипел зубами, не желая сдаваться. После всего того что он вытерпел, после того как он стал обладателем стольких драгоценностей из древней могилы, умирать по его мнению было верхом глупости и несправедливости. Холодеющими губами он бормотал про себя слова молитвы к всеблагой Изиде, которой его научила мать.

Неожиданно где-то глубоко под землей послышался нарастающий гул. Несмотря на то, что Абу было совсем худо, он почувствовал, как подземный гул приближается. Молодой вор, холодея от ужаса, несмотря на страшную жару, понял, что началось землетрясение. Краем уплывающего сознания Абу успел заметить, как внутри гробницы произошел чудовищный взрыв, сопровождаемый ослепительной вспышкой. Скалы вздыбились и приподнялись, словно что-то расперло их изнутри, для того чтобы через миг осыпаться и рухнуть вниз горой щебня и огромных кусков камня. Оскверненная грабителями древняя гробница прекратила свое существование погребенная под невообразимой массой скальной породы и грунта.