Чтение онлайн

– Врачи сказали, что тебя не выпишут, их лекарства не помогают! Понимаешь? Антидепрессанты не помогают! Ты будешь жить, или, может, тебя прямо тут оставить, чтобы два раза не носить, а?! – он швырнул ее на могилу.

Она упала и снова зарыдала в голос. Друг Никиты вылез из машины, собирался, было, идти к ним, но Никита отрицательно покачал головой, и тот залез обратно. Никита был весёлым и дружелюбным обычно, но, когда он злился, сам чёрт закрывал на крючок ворота преисподней изнутри. На всякий случай. Береженого бог бережёт.

Никита сел на землю, и тоже заплакал, закрыв лицо руками. Слишком тяжело ему далось все это. Настя обняла его. Они успокоились. Он гладил ее по волосам, просил прощения, потом поднял ее, она с трудом стояла. Он нес ее на руках. В машине она отключилась, и пришла в чувства только в больнице, от нашатыря. С того дня она пошла на поправку. Через неделю ее выписали. Она пришла в себя, и смогла закончить школу. А вот Никиту отчислили. Зато он поставил на ноги Настю. Отец гордился бы…

Прошло полгода.

Тихий майский вечер, проспект Кирова. Никита и его новый друг Павел устало бредут домой после очередного рабочего дня. Оба они работают грузчиками в модном магазине сантехники и стройматериалов. Когда Пашка спросил его, с кем он живёт, Никита зачем-то ответил, что с сестрой. И теперь не знал, как объяснить другу, что это не совсем сестра. Вернее, по всем документам Настя была его родной сестрой. Отец и мать и них одни. Только когда мать застала их вместе, в одной постели, она призналась, что Настя – не её дочь. У их отца был роман с другой женщиной, и та родила. А когда Никите было 3 года, та женщина погибла в аварии. Она была круглой сиротой, и отец принёс крошечную Настю домой. Ей был только годик. Мама Никиты приняла девочку, и воспитала, как родную. Чтобы соседи не шептались, их семья уехала из Саратова, и обосновалась в Питерке. Так Настя и Никита стали братом и сестрой. У них разные матери, но отец-то один. Так что их отношения всё равно нельзя назвать нормальными. Посёлок у них маленький, слухи об их отношениях пошли быстро. Людям не объяснишь! Да и мама воспринимала это в штыки. Их никто не понимал. Они были одни, осуждаемые обществом, странные и непонятые. Поэтому было принято решение переехать в город, в квартиру отца. Там никто не знает их. И там они могли начать всё сначала. Так, как они хотели.

–До завтра, Ник. Приду в 8, твоя сестра точно не будет против? – спросил коренастый низкорослый Пашка, прощаясь у перекрёстка. Внешне он напомнил Никите Ивана Бровкина из старого кинофильма.

–Нет, она не будет против. До завтра!

«Она не будет против твоего визита, но точно не поймёт, почему я назвал её сестрой», – думал Никита. Это просто вырвалось! Само! По привычке. И назад дороги уже не было. Придётся ей как-то сказать об этом.

Никита открыл ключом дверь, и сразу понял, что ее нет дома. Темно и тихо. Стало нехорошо на душе, как будто кто-то в нее насрал. Но ничего дурного в последнее время не происходило. А, может, это предчувствие? Настя тоже завела друзей. У неё появилась подруга Вика, с которой она ходила гулять вечерами. Дурное предчувствие в тот вечер помог снять горячий душ, и крепкий напиток.

На следующий день, ближе к вечеру, в дверь позвонили. Открыла Настя. Она была в коротких шортах и майке на тонких бретельках. Распущенные волосы до пояса, без косметики. Красавица, будто только что сошла со страницы какого-нибудь молодёжного журнала. На пороге стоял «Иван Бровкин» собственной персоны. Он пытался связать два слова в предложение, но, почему-то, не удавалось.

– Привет, я… э… – он не ожидал, что сестра Никиты такая красивая.

– Ты друг Никиты, да? – помогла ему Настя.

– Ага, – с облегчением согласился он, краснея.

– Проходи! – она впустила его в квартиру.

– А вот и ты, засранец! – засиял Никита, выходя из ванной. Они обменялись рукопожатиями.

– Настюш, сделай чай, – попросил Никита, – а я пока накину что-нибудь поверх панталон.

Они пили чай, смотрели какой-то ужастик. Паша был скован и смущен. Настя идеально играла свою привычную роль – притворялась сестрой Никиты. И зачем он опять затянул эту волынку про сестру? Они же специально переехали, чтобы начать сначала! И что у него в голове было, когда он назвал её сестрой? Настя сердилась на него, но устраивать истерику не стала. Оговорился. Бывает.

– А как там Анжела? Не названивает больше? – спросил, между делом, Павел.

Настя едва заметно вздрогнула. Они с Никитой обменялись быстрыми взглядами.

– Какая Анжела? – спросила она с плохо скрываемой ревностью.

– Да, они познакомились на работе неделю назад, мы ей клей грузили. Взяла у Никиты телефон, названивала, – ответил без всякой задней мысли Паша.

– Да ей под сорок! – попытался разрядить Никита.

– Хотела усыновить?

Настя психанула, и начала заигрывать с Пашкой. «Какая же ты ревнивая»! – думал Никита, наблюдая, как она перед ним рисуется. Под конец вечера Настя предложила ему прогуляться по городу в следующие выходные. Гость только слюну на палас не пустил от счастья. В дверях, она поцеловала его в щечку.

– Ну, все, добила, умница! – произнес Никита, как только за гостем закрылась дверь. – Браво!

– Ты о чем? – спросила она.

– Вот только не надо. Шестой класс вторая четверть. Устроила тут показательные выступления. К чему это?

Настя, молча, вышла из прихожей, и проскользнула на кухню. За окном был тёмный мокрый от дождя город. Она открыла окно, впустив в помещение солидную порцию озона. Внутри у неё буйным цветом цвели весьма противоречивые чувства. Он назвал её сестрой. Он дал свой номер другой. Может, он решил завести нормальные отношения, а с ней только проводит время? Пока не подвернётся кто-то получше… кто-то, с кем можно будет завести детей.

Он остановился в дверном проеме, и уставился на ее тоненький силуэт. Она смотрела в окно. Кошачьи повадки этой девушки, порой, сводили его с ума. Тонкая, строптивая, чуть-что – шипит. И шерсть дыбом. Но она была его кошечкой. Ручной. И, куда бы она ни уходила, она всегда возвращалась.

Он тихо стоял позади неё. Она слышала его шаги.

– Я хочу попробовать нормальные отношения, – сказала она, не поворачиваясь. Холодно. В каждое своё слово она завернула по льдине, стараясь как можно больнее уколоть его. Месть – холодная закуска. Он обидел её, сделал больно. Так что: получите-распишитесь!

– Настенька, что ты творишь? – спросил он.

– Давай попробуем еще раз. Я хочу попробовать еще раз, – тихо сказала она, зная, что ему это предложение не понравится.

– Опять?! – Никита разозлился. – Тебе мало было опыта в этой области? Ты что, так и будешь долбиться башкой об эту стену?! Нет, надо было в прошлый раз спорить сращу на пять тысяч!

– Какой же ты!.. – Настя собралась, было, выйти из комнаты, хлопнув дверью, но он поймал ее за руку и ловко заключил в объятия.