Чтение онлайн

– А где второй? – задал вопрос тот.

– Я главный. – Это была чистой воды ложь. – Второй слишком стар да и болен к тому же, как ты видел. Если он нам понадобится, можно поговорить с ним позже.

Гиппогриф взвесил мои слова:

– Но разве не он – волшебник? То есть я, конечно, не очень хорошо разбираюсь в человеческой одежде, но, по-моему, на нем мантия мага, не так ли?

Гиппогриф, разумеется, не ошибался. Надо было соображать, и быстро. Как же убедить этих тварей, что Эбенезум ничего собой не представляет, и тем самым дать волшебнику шанс отдохнуть и набраться сил?

– Ну да, старикан был когда-то волшебником, очень давно. Неплохим, кстати. Он и сейчас еще кое-что может, когда в форме. Мы позволили ему сохранить мантию. Это что-то вроде дани уважения. Но у него нет шляпы. Только волшебники в расцвете сил могут носить шляпу.

– А ты, значит, в расцвете? – спросило животное.

Я торжественно кивнул.

– А где же твоя шляпа?

Моя рука невольно потянулась к голове.

– Да, и правда нету. Неловко даже. Боюсь, я ее потерял по дороге сюда, когда нас несла птица Рух.

Гиппогриф пожал лошадиными плечами:

– Что ж, может, так оно и было. С ней всегда так, вечно все теряет. Даже пассажиров иногда… – Гиппогриф торжественно кивнул, точно продолжая обдумывать ситуацию. – Придется тебе объяснить это па. Предупреждаю, его надуть даже не пытайся. Грифоны чрезвычайно чувствительны ко лжи.

Я отреагировал на предупреждение Гиппогрифа небрежным жестом, желая показать, что настоящему волшебнику нет причин опасаться гнева какого-то Грифона. На самом же деле каждый шаг давался мне с большим трудом – так сильно у меня дрожали колени.

Но учитель должен поправиться. Иначе нам никогда не добраться до Вушты и весь мир окажется во власти демонов.

Вновь и вновь повторял я себе эти слова, пока мы приближались к месту сбора чудовищ.

– Тебе, разумеется, известно, что мы довольно долго наблюдали за вашим отрядом, прежде чем потребовали вашего присутствия на нашей ассамблее, – сообщил Гиппогриф.

– Да уж, – отреагировал я. Интересно, неужели они не успели понять, что я всего лишь ученик?

– Именно. Наша организация стремится произвести хорошее впечатление на человеческое сообщество. Мы хотим, чтобы за пределами Зачарованного Леса наши интересы представляли самые выдающиеся люди.

– Да уж! – отреагировал я как можно более решительно. Быть может, беспокоиться все-таки не о чем. Должно быть, мы произвели на них очень хорошее впечатление. Колени мои перестали подгибаться, ноги увереннее зашагали вперед. Если они обо мне такого высокого мнения, то я должен держаться как подобает волшебнику.

– Ну, разумеется, в Зачарованном Лесу не так-то просто отыскать вообще хоть каких-нибудь представителей. По некоторым причинам люди сторонятся таких мест, как это. Должно быть, это как-то связано с тем, что многие члены нашего сообщества любят полакомиться человечиной.

Колени мои вновь предательски задрожали. Я откашлялся.

– Вот как! – выдавил я наконец.

– Не беспокойся, сообщество принесло клятву воздерживаться от употребления человечины до конца нынешней кампании. Ну, по крайней мере, большинство поклялось, и я уверен, что если найдется какой-нибудь отщепенец, то мы успеем призвать его к порядку прежде, чем он успеет отгрызть хотя бы палец на ноге. Так что волноваться не о чем. Просто соблюдай свою часть соглашения, и все будет в порядке.

Я кивнул, изо всех сил стараясь не терять уверенного вида, хотя в душе был напуган до смерти. Какое еще соглашение, когда и где я успел его заключить? Что будет в порядке? У меня совершенно отнялся язык от страха, так что я даже не смог выдавить очередное «вот как».

– Так вот, – продолжал Гиппогриф, – искали мы, значит, достойных представителей, как вдруг откуда ни возьмись появляетесь вы пятеро. А так как Рух не может унести больше двоих за раз, то пришлось выбирать, кого пригласить. К счастью, долго думать не пришлось. Только старый волшебник да ты что-то делали во всей вашей компании.

Я на минуту задумался:

– Зато остальные хорошо говорят.

– Вот именно! – С этими словами Гиппогриф кивком указал на открывшуюся нашим взорам толпу чудовищ. – Погоди, через пару минут ты увидишь, что и мы тоже неплохие мастера риторики.

Гиппогриф повел меня прямо к помосту, который возвышался посреди собрания разнообразных зверей и монстров. На меня смотрели тысячи глаз: звериных, птичьих и человечьих, хотя тела, которым эти глаза принадлежали, зачастую относились к совершенно иному виду. Пока мы шли сквозь всю эту разношерстную компанию, я время от времени бросал взгляды по сторонам. Я – повидавший сотни и сотни демонов, каждый из которых ничем не напоминал предыдущего, бывший свидетелем несметного числа чудес на пути в Вушту – поражался количеству и разнообразию существ, подобных которым я не встречал еще нигде и никогда. Вокруг меня собрались твари, обросшие шерстью и перьями всех мыслимых и немыслимых цветов и оттенков; глаза одних исподтишка наблюдали за мной из-за свисающих косматых челок, другие, наоборот, не таясь следили за каждым моим движением, вращаясь на тонких стебельках. И разумеется, все до одного присутствующие были вооружены зубами, зубищами, когтями, клешнями или длинными, утыканными колючками хвостами. Однако я старался не задерживаться взглядом ни на одном из этих представителей диковинной фауны Зачарованного Леса, чтобы окончательно не растерять самообладание. Кроме того, глазеть, пусть даже и не на людей, невежливо.

– Только один? – Грифон уставился на меня с края помоста. – Лишь один удостоил своим присутствием наше собрание. Ну что ж, думаю, и одного хватит. – Грифон умолк и вдруг неожиданно добавил: – Если у тебя есть золото.

– Па! – Гиппогриф подхватил меня своим мощным клювом и подсадил на край помоста. – Разве гостей так встречают?

– Извините, – произнес Грифон, пока я поднимался на ноги и отряхивался. – Мой выскочка сын нет-нет да и скажет что-нибудь путное. А про золото это я так – у нас, мифологических животных, тоже есть свои инстинкты, подавить которые не так просто. Кроме того, у нас прежде было не слишком уж много возможностей непосредственного контакта с людьми. Но именно это мы и стремимся изменить.

– У меня были непосредственные контакты с людьми! – раздался голос из толпы. – Через пасть и прямо в желудок!

Раздались крики и смех. Одни пытались урезонить шутника и кричали что-то вроде: «Дайте человеку шанс!» Другие, напротив, оживленно обсуждали, сколько соли и чеснока понадобится, чтобы меня как следует приготовить. Что и говорить, собравшаяся на поляне толпа была, как выразился бы мой учитель, «тяжелой аудиторией». Тут я впервые пожалел, что Эбенезум не со мной и не может дать мне совет.