Ш из Б 2

— Дивин! — Майор Багдасарян махал издали рукой, подзывая к себе.

Григорий резко изменил направление движения. Первоначально он намеревался подойти к командиру полка, который стоял неподалеку и беседовал о чем-то с одним из перегонщиков. Но благоразумно решил не игнорировать комиссара. Тем более, что пообщавшись с ним можно узнать что-нибудь полезное, вроде того, в каком нынче настроении пребывает Хромов. А то попадешь под горячую руку и словишь пару неласковых слов.

— Товарищ майор, лейтенант Дивин...

— Заканчивай, не на плацу, — отмахнулся Багдасарян. — Ты куда так резво мчался?

— Хотел обратиться к командиру полка, — не стал играть в стойкого разведчика экспат. — Думал, попросить его разрешения, чтобы он помог оставить у нас нескольких пилотов из команды перегонщиков. Они к нам обратились с просьбой. Я поговорил с несколькими — толковые ребята. Мы бы их поднатаскали малость, да включили в боевой расчет, а то, сами знаете, с летчиками теперь ситуация аховая.

Замполит скривился.

— Не спеши, — посоветовал он. — Тебя уже опередили. Видишь, один из них уже разговаривает с Хромовым? Угадай, на какую тему? Так что и без твоего заступничества, я думаю, обойдутся. Скажи-ка мне лучше, с машиной Рыжкова техники смогли разобраться?

— Да, — ответил Григорий, немного недоумевая, с чего вдруг комиссар озаботился состоянием одного из штурмовиков. — Заверили, что маслорадиатор заменили, движок опробовали и теперь самолет вновь готов к вылету. А что, срочное задание появилось?

— Возможно, — уклончиво ответил Багдасарян. — Правда, не сегодня. Ладно, ступай пока.

— Есть, — недоуменно козырнул экспат.

Тоже мне, конспиратор, несколько раздраженно подумал он. Сказал бы прямо, что нужно, да и вся недолга. Нет, крутит что-то, туман напускает. Заняться что ли нечем больше? Ну и хрен с вами, решил Григорий. Как говорится, была бы шея, а хомут найдется. О, вон и Тая вышла, пойду-ка лучше заберу у нее кулек с едой для Шварца.

— Гриш, а у меня для тебя подарок есть! — сказала девушка с таинственным видом.

— Еще одна балаклава? — улыбнулся экспат. — Так я вроде ту еще не сносил.

— Да ну тебя, — обиделась Тая. — Вот возьму и не покажу.

— Виноват, обещаю исправиться! — Григорий покаянно опустил голову. — Смиренно жду приговора.

— Клоун! — официантка легонько щелкнула его по лбу. — Ладно, держи. — Она сунула ему в руки узкий бумажный конверт. Точнее, что-то, завернутое в бумагу, как сообразил Дивин, взяв вещь в руки.

— Разворачивай скорее! — нетерпеливо подтолкнула его девушка.

Экспат зашуршал оберткой.

— Ух ты, как тебе удалось их достать, наши интенданты пока ведь не получили новую форму?

В свертке оказались новенькие, еще не вошедшие в армейский обиход, погоны. Прорва тогда, перед Новым Годом, оказался прав — в середине января летчикам зачитали приказ, в котором действительно говорилось о введении для военнослужащих новых знаков различия. С начала февраля предполагалось переобмундировать личный состав, но, как обычно, дело продвигалось туго.

— Не скажу, — лукаво улыбнулась Тая. — Нравится?

Григорий с интересом осмотрел неожиданный подарок. Широкие, пятиугольные, с тонким голубым просветом и маленькими лейтенантскими звездочками по обе стороны от него. В Империи погоны выглядели иначе — гораздо уже, прямоугольные и однотонные. Исключение составляли только парадные. Да, и звезды были с восемью лучами.

— Неожиданно, — честно признался Дивин. — Ты меня ошарашила. Даже не знаю, что и сказать.

— А ты и не говори ничего, — сказала девушка и вдруг прижалась к нему, уткнувшись в плечо, крепко обхватила руками. — Просто возвращайся всегда, ладно? — глухо попросила она.

— Обещаю, — хрипло ответил экспат дрогнувшим голосом.

Приземлившись после очередного тренировочного полета в компании с Кармановым, Григорий в очередной же раз выматерился. Нет, ну что за дерево?! Казалось бы, капитан далеко не идиот, учился еще до войны по нормальной, а не сокращенной программе и, поди ж ты, ориентируется так... да никак он не ориентируется! Плутает в трех соснах, простейшие ориентиры запомнить не в состоянии. Как с ним на задание идти, заведет к немцам, все там и останемся. При этом гонора, словно главный топограф РККА — ты ему подсказываешь, а он нос воротит. Наверное, вот с таких крылатый анекдот про командиров, что карту достали, а, значит, сейчас начнут дорогу спрашивать, люди придумали.

— Скажи честно, — поймал лейтенант Катункина, — как ты с новым комэском умудрился назад вернуться, он же восток с западом путает? Признавайся по-хорошему, ты вел?

— Я — покраснел сержант. — Товарищ капитан велел помалкивать.

— Ты нормальный? — взорвался Дивин. — Нам с ним в бой идти.

— Но я думал, что вы поведете, — растерялся Катункин. — Или, на худой конец, все вместе ему подскажем, куда лететь.

— Вот это ты хорошо придумал! — зло оскалился Григорий. — Вместо того, чтобы немцев бить, будем Карманова опекать. А «мессеры» с «фоккерами» в это время в сторонке полетают и подождут, пока мы освободимся. Так?

Сержант виновато молчал, разглядывая мыски своих унт. По нему было видно, что он не очень понимает причины неожиданной вспышки ярости лейтенанта, но предпочитает ему не перечить.

Если честно, Дивин и сам до конца не мог объяснить, с чего вдруг набросился на Катункина. Так, накопилось, видимо, все вместе. Хоть иди к Хромову и проси путевку в санаторий какой-нибудь или пансионат. И, желательно, номер на двоих. Устал...

Карманов, кстати, нашел довольно своеобразный выход из щекотливой ситуации. Следующим утром эскадрилью отправили на штурмовку вражеской колонны, которая по данным разведки выдвигалась к передовой. Комэск, шедший во главе группы, поначалу держался довольно уверенно. «Илы» миновали линию фронта, углубились на занятую врагом территорию километров на двадцать.