Ш-ш-а...
Шрифт:
Он смеялся, когда я шел к двери, звякнувшей за спиной колокольчиками.
Будь я проклят, воздух холоднее мятной зубной пасты. Я открутил крышку, чуть-чуть хлебнул шнапса. Не столько, чтобы лучше себя почувствовать, просто руки замерзли, пальцы заледенели, вот-вот с хрустом отломятся. Сделал еще глоток, жидкость потекла по лицу, приморозила к подбородку верхнюю губу.
Наверное, поэтому за спиной вырос коп, схватил за руку, как отец или еще кто-нибудь. Я остановился, оглянулся, он выхватил бутылку.
– Гостей ждешь, вечеринку устраиваешь?
– Да нет, просто…
– Не пудри мне мозги. Шнапс с корицей. Кто это…
– Просто… чертовски холодно…
– Не нуждаюсь в прогнозе погоды.
– Я только хочу сказать…
– Видно, холод дает тебе право бросать посреди улицы высосанную бутылку? Она разобьется, ребенок упадет коленками на осколки… Хочешь, чтобы ребенок упал и ему на коленки наложили пятнадцать швов, исключительно потому, что не можешь донести бутылку до дому и там уже выпить? Да? Может быть, ты какой-то особенный? Важная шишка? Я о вас чего-то не знаю? Кто-то выдал вам специальное разрешение пить у всех на глазах? Это, пожалуй, позволено лишь бомжам и бродягам. Может быть, перестанешь и пойдешь домой?
– Я замерз, вот и все.
– Все замерзли. Продрогли до костей. Неси это дерьмо домой и там пей.
Он протянул бутылку, отдернул.
– Минуточку. Дай-ка рассмотреть твой глаз. – Он придвинулся ближе. – Это еще что такое? На что это ты напоролся?
– Ни на что.
– Не помнишь? Вляпался в неизвестное мне происшествие? Пришиб какую-то старушку? Она тебя бутылкой огрела? Что-нибудь вроде того? Она свалилась с лестницы вчера вечером? Налетела на холодильник? Именно так всем рассказываешь?
– Меня на улице ударила девушка. Девушка из автобуса.
– Шлюха? Ты уже трахаешься с проститутками?
– Сэр…
– Офицер. Сэром надо называть своего босса. А я офицер. Своего начальника называю сэром. Будь я таким дураком, чтоб выпивать на улице, и меня задержал бы офицер полиции, я называл бы его офицером.
– Офицер, я…
– Я хочу, чтоб ты убрался отсюда. Что бы ты тут ни делал, тебе тут делать нечего.
– Я в банк шел.
– Живешь поблизости?
– Нет, но…
– Так я и думал. У тебя вообще есть жилье?
– Да, но там…
– Ищи банк в своем квартале. Не ходи сюда, не пей на улице. У нас и без тебя хватает проблем. У меня без твоей помощи дел по горло.
– Хорошо, сэр.
– Что я тебе сказал?
– Хорошо, офицер.
4
Мой день рождения никогда не был поводом для праздничного торжества, и этот год не стал исключением. День на меня навалился, как тот самый коп. Итак, с днем рождения, Рей!
Ничего, кроме голубых небес. Обычно теперь для меня не имеет большого значения, светит ли солнце, или небо напоминает огромные клубы дыма. Я отлучен от мира. Взбираюсь на вершину, вылезаю сбоку, ухожу на дно, нахожусь где угодно, но только не в нем.
А в этот день хочется действовать. Хочется девушку. После бара ни одной даже близко не нюхал. Хорошо бы вспомнить, что тогда чувствовал. Кажется, взгромоздившейся на меня девушке хотелось не просто танца, но я был слишком пьян и не понял. Может быть, она тоже.
К счастью, неподалеку есть место, где девушки просто стоят в ожидании, когда кто-нибудь скажет: «Привет». Они носят особые наряды, иногда первыми заговаривают: «Эй, малыш» или что-нибудь вроде того. Я обычно улыбаюсь, иду себе дальше. Только не сегодня.
Надо уметь проходить среди женщин. Этот трюк я освоил. Отклоняешься чуть-чуть назад. Дело тонкое, требует практики. Слишком откинешься – откроешь затылок. Если держишься правильно, девочки понимают. Это сигнал. Потом слегка улыбаешься, приоткрыв зубы. Старайся не моргать. Чем реже моргаешь, тем лучше они понимают, чего тебе надо. Понимают, что ты хладнокровен и сдержан.
Вот они, почти все толстушки, только одна высокая, стройная. Я всегда смотрю на нее дольше, чем на других. Кожа медного цвета. Мне нравится. Мысленно называю ее своим Счастливым Медяком.
Она уже меня разглядывает. Фактически подходит, дергает за рубашку.
– Слушай, старик, ну, у тебя и рубашка!
– Угу, знаю.
– Сейчас не семьдесят второй год, детка.
Другие девушки засмеялись, а я родился в семьдесят шестом, поэтому не понял.
– Обыкновенная рубашка.
– Ох, милый, все в порядке. Обожаю диско. Обожаю ночную жизнь. Обожаю буги-вуги.
Остальные опять засмеялись.
– Чего ищешь? – спросила она. – Хочешь принести домой что-нибудь сладенькое?
– Ну, я…
– При тебе деньги есть?
– А что? Хочешь… чего ты хочешь?
– Детка, того, чего ты сам захочешь.
– У меня сегодня день рождения.
– Ох, милый, поздравляю. – Она чмокнула меня в щеку. – Хочешь устроить праздничный обед?
– У меня есть особенно нечего…
– А как тебя зовут?
– Меня? Рей.
– Зови меня Шантиль. Ну, пошли к тебе. Наплевать на пустой холодильник. Меня можешь съесть.
И мы вместе пошли вниз по улице. То и дело кто-нибудь из местных парней говорил нечто вроде «Чистая работа, белый мальчик».
– Не слушай старого дурака, – отзывалась она. Подойдя к дверям дома, я предупредил:
– Там не прибрано.
– По-моему, проклятое место. – Войдя, она сказала: – Слушай, что за вонючая задница?!