Шабаш
Шрифт:
Это была даже не деревня, а село. Две длинные улицы скрещивались, образуя небольшую площадь, где вечерами и в праздничные дни гуляли селяне. Из-за тынов выглядывали опрятные белые стены изб и крыши под золотистой соломой. По всему видно, что живут в достатке. И ведьмочка решила задержаться тут на несколько дней.
Она выбрала самую лучшую избу и толкнула дверь. В просторной и светлой горнице за некрашеным столом обедала большая семья. Белолицая хозяйка в цветастом, затейливо повязанном на голове платке и вышитом переднике хлопотала у стола. Хозяин молодой, бородатый и тоже красивый мужик, сидел во главе стола, по сторонам на лавках дюжина ребятишек разных возрастов.
– Здрасти, хозяева, гостей не ждете ли?
– развязно ввалилась ведьмочка.
Тревога плеснулась, как большая рыба в проруби, в глазах хозяйки, когда она разглядела серый балахон.
– Милости просим к столу, - пригласила хозяйка, таким тоном, каким обычно велят убираться вон.
Она шикнула на детей, и те, сбившись кучей на одном конце лавки, с испугом и любопытством вытаращились на ведьмочку. Хозяйка торопливо поставила перед гостьей лучшую, расписную миску и кружку, налила ей молока, отрезала большой ломоть хлеба - только бы беду отвести. Однако ни смерть, ни ведьму не улестишь.
– Что-то, я вижу, мне не рады, - проговорила ведьмочка.
– Есть уже в нашем селе ведьма, - сообщил хозяин, обмакивая кусок хлеба в мясной соус.
– Давно ли завелась?
– ведьмочка взяла с общего блюда горячую картошку, посолила крупной солью.
– Третью неделю. А двух ведьм одному селу содержать не сподручно, - заявил бородатый хозяин.
И это было правдой. Традиционно и из соображений выгоды ведьмы никогда не селились близко друг к дружке. Разве люди будут уважать ведьм, если не понравилась одна - через улицу другая живет. Нет! поселянин должен знать, что деваться ему некуда и рыдать от безысходности.
Но было и еще кое-что: ведьмочка хорошо изучила местность, по которой странствовала, и была уверена, что ближайшая ведьма обретается не меньше, чем в верстах тридцати и проживает на краю большого торгового села. Поэтому зачерпнула ложкой самый большой кусок мяса из общего блюда, и, капая густой подливкой на стол, хлопнула его в свою миску.
– Еще посмотрим, кто отсюда уйдет, а кто останется, - пробормотала она мрачно.
Бородатый хозяин подумал, что нужно поскорее угнать скотину в лес, а то не ровен час, ведьмы с досады ее перепортят, да соседей предупредить.
Отобедав, ведьмочка вышла на улицу, осмотрела ряды домов, чисто одетых баб и девок у ворот, пощелкивающих орешки, неторопливых, рассудительных мужиков.
– Прям Светлая Обитель!
– усмехнулась она в капюшон, имея ввиду место вечного и счастливого пребывания усопших.
Первым делом разобраться с самозванкой. Она поймала за шиворот белоголового хозяйского сынка и велела показать, где живет неприятельница. Мальчишка охотно повел ее, взбивая босыми ногами густую дорожную пыль. Ведьмочка шагала за ним, а следом пристроилась толпа поселян, растущая, как на дрожжах. Любопытные ребята бежали в нескольких шагах позади нее, а умудренные жизненным опытом взрослые в некотором отдалении.
Самозванка поселилась у вдовы, самой бедной женщины этой деревни, что тоже было неправильно с точки зрения любой ведьмы. Ведьмочка остановилась у покосившихся ворот.
– Ну-ка, позовите ее сюда!
– щелкнула пальцами она.
Мальчишки наперегонки бросились к воротам, и от усердия даже застряли в них. Ведьмочка ждала, уперев руки в бока. Плотная толпа поселян сбилась посреди улицы. Ребятня в ожидании небывалого развлечения примостилась на заборах и крышах ближайших сараев.
– Не идет она!
– высунули головы из дверей дома мальчишки.
– Как это не идет?! Скажи, что я тогда сама зайду - хуже будет!
Головы исчезли, двери хлопнули. Спустя какое-то время мальчишки прыснули из дверей врассыпную, а за ними появилась самозванка. На ней был бесформенный серый ведьмовской балахон, но его большой капюшон откинут назад, открывая лицо молодой, красивой девчонки с копной длинных черных волос. Ведьмочка сделала пару шагов ей навстречу и остановилась.
– Как тебя зовут?
– Марьянка, - неохотно отозвалась она и тут же закричала:
– Чего тебе от меня надо? Я первая в это место заняла, катись ты отсюда подобру- поздорову!
– Ты самозванка!
– обвинительно произнесла ведьмочка.
– Сама сейчас покатишься шерстяным клубочком!
– А что, ты всех ведьм знаешь? Я недавно приехала с юга.
Точно, там, на юге, тоже готовили ведьмочек.
– Ну, всех не всех, а то, что ты не ведьма - ясно, как майский день.
– Как бы не так! Я полдеревни вылечила, а она мне: не ведьма! Вон, пусть они подтвердят!
– Так и есть, так и есть!
– закивали из напряженно молчащей толпы.
– Вылечила! Ревматизму мою вылечила.
– Исцелила...
– А у меня куры...
– Свинья моя намеднись...
– Молока совсем не...
Самозванка подбоченилась.
– Ясно теперь тебе?
– Может и так, а может и нет, - пожала плечами ведьмочка.
– Может и есть у тебя талант, да только пшик он перед настоящей ведьмой. Кто на коленях на горохе всю ночь не стоял - ни в жизнь ведьмой не станет!
Для начала ведьмочка взмахнула длинным подолом и пустила пыль в глаза противнице. Марьянка взвизгнула, затерла лицо кулаками, но не отступила. Ведьмочка сотворила подолом сложное движение, вроде как сплясала на месте, даже деревянными каблуками прищелкнула. Дорожная пыль зазмеилась. Поселяне ахнули и подались в стороны. Кто-то, с особенным отношением к змеям, пустился наутек. Серая пыль шевелилась зигзагами. То и дело из нее поднимались треугольные головы, длинными языками ощупывали воздух впереди себя, и, обретя цель, снова ныряли в пыль. И были их десятки, и они заполонили дорогу. А Марьянка ничего не видела, она терла запорошенные глаза, выдавливая слезы. Но вот какое-то волнение и движение привлекло ее внимание. Марьянка оторвала кулаки от глаз. Посмотрела на толпу, посмотрела под ноги и завизжала.