Шаг в бездну
Шрифт:
– Домой!
– Может быть, врача?
Надежде хотелось выть и кататься по полу. С ужасом ощущая, как в ней растет что-то жуткое, черное, она взмолилась:
– Саша, помоги мне!
Он все понял. Не тратя времени на разговоры, он вывел ее из кабинета к рабочему месту: «Собирайся!»; вернулся, аккуратно убрал все бумаги в стол, оделся сам в кабинете, вышел, оглядел присутствующих спокойным взглядом темных глаз и сказал не терпящим возражений тоном:
– Надежде Николаевне плохо. Врача не надо, лекарство она приняла, я сам отвезу ее домой и вернусь.
Затем он взял за руку Надежду, которая в это время с грехом пополам смогла застегнуть сапоги, вывел в коридор к раздевалке, сам надел на нее пальто и запихнул в лифт. В проходной он быстро договорился с вахтершей, которая, увидев Надеждино лицо, не очень возражала выпустить их в неурочное время, на улице поймал частника и усадил Надежду в машину. Пока ехали, Надежду начала бить крупная дрожь. Закусив перчатку, она молила Бота, чтобы скорее, скорее, скорее. Наконец, доехали. Он сам открыл дверь. Надежда машинально сняла пальто, прошла в комнату, рухнула на диван и зарыдала.
Через некоторое время она несколько пришла в себя. Он сидел рядом, молча прижимая ее голову к своей груди и укачивал ее, как ребенка. Надежда вытерла лицо о диванную подушку, не сознавая что делает. Он пошевелился.
– Надя, ну что же случилось?
– Он его убил, Господи, он его убил!
– Да кто? Кого?
– Рубцов, он убил Володю! И я во всем виновата!
– Да что такое, расскажи толком!
Он сходил на кухню, принес ей воды. Всхлипывая, стуча зубами о чашку, она рассказала ему, как нашла Володю, догадалась про ключ, как убедилась, что именно Рубцов встречался у Володи с Мариной.
– Он сначала мне верить не хотел, я его убеждала долго, потом он поверил, когда про общежитие узнал. И все рвался с Рубцовым поговорить, а я его удерживала. А потом он мне вечером позвонил и сказал, что с Рубцовым говорил-таки, но о пустяках. И наверное, тот все-таки что-то заподозрил, догадался по его тону и ночью его убил. И ведь это я, я его подставила, он ведь мне поверил. Ох, Саша, что я наделала!
Она уткнулась ему в грудь и заревела в голос. Некоторое время он сидел молча, потом попытался ее отвлечь:
– Послушай, но, может быть, действительно это несчастный случай. Ну поздно ночью расслабился человек, заснул, а проверить его было некому, он и захлебнулся.
Она резко отстранилась и закричала на него:
– Ты веришь в такие совпадения? Рубцов, которого мы подозреваем в убийстве, узнает, что Володя Тихонов, единственный человек, который может каким-то образом связать его с Мариной, начинает о чем-то догадываться. Ведь Володя притворяться не умел, тот сразу по голосу его понял, что что-то не так! И в ту же ночь Володя тонет в ванне! Да если на то пошло, какой ненормальный в наше время будет в ванне лежать, в этакой-то грязи. В душе помоемся наскоро, и все. У нас одна из дома помылась в ванне, месяц прошел – что-то у нее там не то. Пошла к врачу – стафилококк нашли. Она в слезы, а врач говорит: радуйтесь, что не бледную спирохету! Из нашего, говорит, водопровода что хочешь получить можно, любую заразу. Тем более, если бы ты эту ванну видел у Володи в квартире, да там не то что мыться, там тряпку половую полоскать, и то противно! Ты что улыбаешься?
– Слава Богу, начала рассуждать, значит, еще в здравом уме находишься, а то я уж испугался, что так и будешь рыдать.
Он вдруг нахмурился:
– Постой, постой! Так ты что, у Володи в квартире была, раз ванну видела? Когда же ты успела?
– Вчера вечером, а что?
– А тебя кто-нибудь видел из соседей?
– Нет, никто не видел, я на лестнице никого не встретила и дверь своим ключом открыла, чтобы проверить.
– Так выходит, ты его последняя вечером видела?
– Ну наверное. Но ведь он мне звонил в одиннадцать часов.
– А как ты это сможешь доказать?
– Ой, Саша, неужели можно подумать, что я его в ванне…
– Ну знаешь, если ко мне та следовательша прицепилась из-за Маринки, а я там вообще ни сном ни духом… И потом, люди же видели, ты с ним на работе общалась, как ты это объяснишь?
Она рассказала ему про Элку, подругу и обмен. Он покачал головой.
– Не очень-то убедительно. Ну, приведешь в свидетели подругу и подполковника.
– Да нет никакого подполковника! Я все наврала для пользы дела.
– Очень большая польза получилась! Ох, Надежда, ты ведь разумная женщина, как же ты так легкомысленно поступила.
Она хотела ему сказать, что это из-за их ссоры она была не в себе, плохо соображала, но вспомнила о Володе и опять слезы защипали глаза. Он сделал попытку встать. Она обняла его, не открывая глаз.
– Саша, не уходи!
– Милая, мне ведь на работу надо.
– Ах да, работа. Как же я завтра там появлюсь?
– А ты не ходи завтра на работу, потом выходные, а там что-нибудь придумаем. Я вечером вернусь, ты поспи пока.
– Какой тут сон. Я что-нибудь приготовлю, отвлекусь хоть. Ой, Саша, ну нет мне прощения!
– Ну ладно, ладно, – он заторопился, – выпей чего-нибудь, валерианки, что ли.
– Саша, а как же ты на работу пойдешь, у тебя вся рубашка в моей туши!
– Ничего, застегнусь. Ну все, пошел, жди вечером.
Проводя его, Надежда взглянула на себя в зеркало и решила, что будь она на месте Сан Саныча, она бы ни за что не вернулась к этакому чучелу. Она умылась, расчесала волосы, переоделась, немного убрала в комнате, хотела постирать, но страшно было долго оставаться в ванной. Бейсик весь день сидел на подоконнике и пытался ловить лапой снежинки за окном. На Надеждины сетования и жалобы на судьбу он не обращал внимания.
К приходу Сан Саныча квартира была относительно чиста, ужин приготовлен и кот накормлен, чтобы не путался под ногами. Он пришел поздно, она уже почти перестала ждать. Был чисто выбрит, в свежей рубашке, значит, заезжал домой. Принес целую коробку пирожных, сказал, что сладкое помогает при стрессе. На работе было все спокойно, правда Пелагея пыталась приступить к нему с расспросами, но он так на нее посмотрел, что она отвязалась, а Полякова теперь его боится и сидит смирно. После того как он как следует поприветствовал Бейсика, они сели ужинать. Надежде кусок не лез в горло, но, чтобы он не обиделся, она съела эклер, а потом, за разговором, еще и «корзиночку». Может быть, помогло сладкое, а может – его присутствие, но она теперь могла спокойно говорить о том, что произошло.