Шаг в преисподнюю
Шрифт:
…Слова складывались в речь сами по себе. Словно без участия разума. Казалось, что мое сознание разделилось на несколько независимых потоков, и пока одна часть рассказывала новичкам о перспективах и задачах, которые ставит перед ними командование, вторая отслеживала логику повествования, третья готовила тезисы, которые необходимо было озвучить, а остальные обдумывали планы подготовки каждой из четырех будущих рот. Такой тип мышления напоминал работу с БК-ашкой. Или независимое пилотирование нескольких кораблей. И был, в общем-то, привычным. Но привычным только по отношению к пилотированию. А не к обычной жизни. И это было очень интересно. Поэтому, закончив основную часть речи, я еще секунд пять удерживал себя в этом состоянии: пытался поймать принцип, позволяющий его инициировать. А когда понял, что смогу его повторить, сообразил, что пора закругляться:
– Итак, сейчас половина первого ночи. Откровенно говоря, за последние трое суток мы слегка перетренировались, поэтому большинство из нас уже спит. Стоя. С открытыми глазами. Поэтому третья очередь сейчас отправится заселяться в выделенные для нее комнаты и ужинать. Вторая – спать. Тоже в казарме. Первая ляжет в саркофаги «Авиценны»: завтра вы мне будете нужны в нормальном состоянии. Общий подъем – в семь утра. После завтрака я разделю подразделение на роты, познакомлю подчиненных с их командирами и оглашу программу занятий на ближайшие десять дней…
…Нормально выспаться мне не удалось: за полтора часа до подъема заревели баззеры боевой тревоги… и я пришел в себя уже в кресле своего «Кречета». Автоматически выполняющим предполетные процедуры.
Заметив, что в командирском секторе тактического экрана россыпями вспыхивают иконки готовности к взлету, я выругал себя последними словами и тут же подключился к общему каналу мыслесвязи:
– Я – Большой Демон. Взлет разрешаю звеньям с первого по шестое. С седьмого по четырнадцатое – пятиминутная готовность! Третьей очереди – отбой боевой тревоги! Повторяю: взлет разрешаю ТОЛЬКО звеньям Семенова, Вильямс, Кощеева, Стоун и Шмаковой!
Как ни странно, ни одного лишнего возгласа я не услышал: вторая и третья очередь, провожая взглядом стартующие с космодрома корабли, дисциплинированно молчала.
«Вот и хорошо… – подумал я. – Хоть перекрикивать никого не придется…»
…К моменту, когда мы оказались в космосе, в секторе подхода Ключа-три кипел самый настоящий бой: восемьдесят с лишним машин Шестого флота, находившиеся на боевом дежурстве, выстроившись в «Туман», сдерживали атаку тридцати двух вражеских кораблей. И довольно неплохо: судя по тому, что показывал мой тактический экран, за пять минут, прошедших с момента появления Циклопов в системе, ребята Железного Джо не потеряли ни одного корабля. Их оппоненты, как ни странно, тоже…
– Вик! Это не истребители! – услышав голос Иришки в персональном канале, я внимательнее вчитался в показания приборов и похолодел: выхлоп машин, атакующих Шестой флот, были как две капли воды похож на выхлоп машины, которая когда-то вызывала меня на дуэль…
– Всем внимание! – в общем канале мыслесвязи рявкнул я. – Помните Циклопа, с которым я бился один на один? Так вот. Все эти машины – из той же серии. Пилоты, видимо, тоже. Так что работать начнем «елочкой». Из трех первых звеньев. Остальные – встраиваются в ордер Шестого флота и ждут моей команды…
– Ясно, Вик… – отозвался Кощеев. Видимо, за всех сразу.
– Большой Демон! Я – Лидер-один! Флот пока не поднимаю… – Услышав голос Роммеля, я не сразу понял, почему: всматривался в атакующий ордер врага и пытался представить себе его уязвимые точки.
– Лидер-один! Я – Большой Демон. Согласен, сэр. Мы пока их пощупаем. Сами…
Смысла поднимать весь флот не видел и я – демонстрировать разведывательному подразделению Циклопов все имеющиеся в наличии корабли было идиотизмом. Поэтому, выбросив лишние мысли из головы, я забрал контроль над «Кречетами» звеньев Вильямс и Семенова. И, изобразив атаку девяти одиночных истребителей, повел их к ордеру врага.
Пять из шестнадцати двоек тут же вывернулись из атакующего ордера и, выбрав себе по цели, рванули нам навстречу…
Первая же моя попытка срезать эмиттер защитного поля у пролетевшего рядом с нами Циклопа успехом не увенчалась: импульс ГПИ прошел, но в пустоту! А выпущенный в этот же корабль «Москит» взорвался, не успев даже активировать первую волну БЧ!
– Ни хрена себе! – выругалась Линда. – Читеры, блин, какие-то!
– Резанул защитным полем… – спокойно прокомментировала Ира. – Не одни мы догадались…
– Угу… – выводя машины Семенова и Краузе из-под атаки, буркнул я. – А от импульсов ГПИ уходят мерцанием. Толково, черт подери!
– И что будем делать, босс? – поинтересовался Гашек.
– Есть одна идейка… – усмехнулся я. И повел машины в боевой разворот.
Последовательность перестроений, которая пришла мне в голову, удалось четко исполнить раз на пятый: никак не получалось выдерживать минимальный временной зазор между последовательными выходами моих машин в положения для атаки на один и тот же эмиттер. Зато когда я смог всадить в одну и ту же точку четыре последовательных импульса с интервалом меньше одной миллисекунды, и увидел, как дрогнуло защитное поле вражеской машины, то почувствовал, что мое лицо медленно [71] растягивается в улыбке…
71
С помощью БК-ашки думается намного быстрее, чем сокращаются и расслабляются мышцы.
Следующую атаку я тщательно маскировал. И даже позволил выбранному жертвой Циклопу порезать пару выпущенных со средней дистанции «Мурен». Не обращая внимания на возмущенные вопли Горобец, не понимающей, зачем я трачу боеприпасы, я вывел первые три «Кречета» в нужные положения и дал первый импульс…
Да… скорости реакции Линды можно было позавидовать: как только у Циклопа пропало защитное поле, выпущенная в упор торпеда разнесла его машину в дым. А следующие три с разных сторон атаковали его ведомого…
– Вау! Викки! Они что, сваливают?! – увидев, как все без исключения Циклопы разворачиваются дюзами к Лагосу и врубают маршевые двигатели, завопил Шварц. – Что за хрень, а?
– Они не рассчитывали, что мы будем их сбивать… – предположила Линда. – И в следующий раз прилетят вместе с эскадрой. Вот тогда нам не поздоровится: отловить и сжечь этих паскуд среди сотен других кораблей будет довольно сложно…
– Угу… А никто, кроме Вика, такой финт со «Скольжением» не изобразит… – мрачно добавила Иришка…