Чтение онлайн

С появлением первой ступени многоразового использования, которая отрывалась от земли и разгонялась, помогая ракетным двигателям мощными антигравами и с ними же мягко опускалась на землю, затраты на космическую программу упали почти в три раза, что позволило запускать новые корабли почти один за другим.

Да, над всей страной нависла страшная угроза эпидемии, но это не значило что нужно прекращать работу. Наоборот, какие-то остряки повесили в цехе плакат «Пятилетку в тридцать дней» и к удивлению Мечникова, плакат даже не сняли, а перенесли из закутка, на главный портальный кран цеха, растянув его вдоль поперечной балки.

Страна в целом спокойно отреагировала на сообщение ТАСС о новой угрозе. Живы были ещё фронтовики, видевшие и не такое, так что в целом настроение было от шапкозакидательского до спокойно — уверенного. Они нас может и убьют, что ещё большой вопрос, но мы их точно закопаем. И вот это вообще не вопрос.

А в мире, всё только начиналось. Франция за месяц ухитрилась сменить два правительства, и готовилась к очередному кризису, при том, что в самом обществе царил разброд и паника. То же творилось в Испании, Италии и только в Германии был порядок, и лишь чуть увеличилось потребление крепкого алкоголя, и в Англии где резко подскочил расход пива, которое англичане стали потреблять в огромных количествах.

А в США, несмотря на введённые в города войска, начинался фестиваль. С погромами, расстрелом толп из автоматического оружия, и ночными гонками, которые заканчивались сожжёнными и перевёрнутыми автомобилями.

Но постепенно армия всё же переламывала ситуацию в свою сторону, решив применять оружие без предупреждения, и пару раз вызвав штурмовую авиацию на негритянский квартал.

Постепенно подтянулась и полиция, которая быстро сменила пистолеты и револьверы на М-14, и немецкий maschinenkarabiner StG-44 [35] , внешне напоминавший автомат Калашникова. Впрочем, и калашей тоже хватало, так как по просьбе американского правительства, СССР поставила для вооружения американской полиции сто тысяч автоматов, и десять миллионов патронов, которые доставили на корабле.

Александр бы продал в США и взрывчатку, и вообще море всяческого оружия, но его не допускали к этим операциям к немалому огорчению Мечникова, который считал, что самое время оказать помощь всякому отребью, ну в смысле чернокожим борцам за свободу.

Но по США работали совсем другие специалисты, и Мечникову оставалось заниматься тем что поручено. Ну и кое-чем ещё. Например, новой бронёй для штурмовых подразделений. Металлокерамика, упрочнённая в эфирных потоках, легко выдерживала попадание пули из автомата в упор, но две тысячи джоулей энергии пули, наносили неслабый удар по телу, и гашение этого удара оказалось куда более сложной задачей. Затем стала проблема стыков брони, и её подвижности, что было решено сочетанием мягкой пружинистой подложки и треугольных элементов брони подвижных относительно друг друга.

Закончив работать в своей личной мастерской, Александр снял рабочую одежду, принял душ, и оделся в костюм. Пиджак при надевании натянулся на спине и предательски треснул, поэтому Александр взял его в руки. Кобуру с пистолетом пришлось снять и спрятать в складках пиджака. Он опять затянул видит к Лейзеру, а организм на южных фруктах и ежедневных тренировках опять прибавил в размерах. Мечников, сдал ключ от мастерской охране, расписался в журнале, и кивнув на прощание вышел в жаркое московское лето.

— Василь, давай в ателье. — Скомандовал он водителю.

— А я говорил, что пора уже. — Влез Григорий.

— Так не было же ни полчаса свободного, Гриш. — Александр пожал плечами. — Сам же знаешь. Задолбали совещаниями да бумагами. Если бы не девчонки в секретариате, вообще труба.

Перед Домом Моды Лейзера, всегда было полно народу. Попасть можно было только имея на руках заветный билетик, и в свободной продаже их не было. Но почему-то сейчас толпы не наблюдалось, зато стояла запылённая «Волга» с надписью «Милиция».

— Гражданин! — Милиционер, дежуривший у входа протянул руки перегораживая проход, но увидев за спиной Мечникова широкоплечих парней, один из которых вытащил из кармана красную книжечку, с гербом СССР на всё поле, отошёл в сторону. Ссориться с Госконтролем, всё равно что крокодила стричь. Ни шерсти ни жизни.

— Осип Наумович. — Александр всё так же держа пиджак в руках, вошёл в кабинет директора и председателя кооператива «Дом моды Осипа Лейзера». Сам Осип сидел багровый от гнева, и набычившись смотрел на сидевших напротив молодых мужчин в несвежих пиджаках. — О, я вижу у вас посетители. Тоже пришли приодеться? — Александр широко улыбнулся. — Да, так как вы одеты, сейчас даже босяки с колхозного рынка не одеваются.

— А ну-ка предъявите документы… гражданин. — Самый старший привстал со стула, и демонстративно распахнул полу пиджака где у него висел пистолет в подмышечной кобуре.

— А вы, простите кто будете? — Александр спокойно посмотрел в глаза милиционеру. — Наличие у вас оружия, не делает вас представителем власти.

— Да я тебя щас… — Второй стал подниматься со стула, но в лоб ему упёрся пистолет который Александр взял левой рукой.

— Спокойно граждане бандиты. — Александр правой бросил тяжко звякнувший пиджак на стол Лейзеру. — Аккуратно достаём оружие ЛЕВОЙ РУКОЙ, и кладём на стол. А заодно всё что есть в карманах. Стреляю без предупреждения, и сразу в башку. Так что не рыпаемся.

В этот момент в кабинет просунулась голова Григория.

— А… милицию воспитываешь. Я уже позвонил в их дежурку. Сейчас приедут.

В этот момент к двум макаровым на стол легли две потёртых красных книжечки, и не опуская ствол, Александр поднял их, поднеся к глазам.

— Капитан милиции Хохряков Дмитрий Владимирович, и лейтенант милиции Прусов Виктор Сергеевич. — Как интересно. — Александр поднял со стола пиджак, вытащил оттуда кобуру, надел её, и закрепив за штаны, спрятал оружие. — Не вызвали повесткой, не пригласили понятых и представителя Коопнадзора…

— Они денег требовали, Александр Леонидович. — Произнёс Осип, который только-только стал приходить в себя.

— Так надо было дать. — Александр удивлённо посмотрел на модельера. — У вас же запоминатель в кабинете стоит.

— Да, возмутили эти! — Осип нагнулся к приставному столику, и открыв бутылку с Нарзаном, набулькал себе в стакан. — Суки. Их коллеги под пули лезут, нас защищая, а эти… Ненавижу.

— Запоминатель? — Лица милиционеров стремительно приобретали землистый цвет, и вид, какой бывает у свежих покойников.