Чтение онлайн

А: Сколько угодно.

М: Какая температура?

Б делает жест руками.

А: Двадцать пять градусов.

М: Бывает дождь?

Б: Якао.

А, обращаясь к М: Ночью.

М: Политический режим.

Б: Стага моа.

А: Китайского типа.

М: Оппозиция?

А: Позиция?

Б: Ньет.

А, обращаясь к М: Никакой. (Обращаясь к Б) Работа?

Б: Стакано стакано.

А, обращаясь к М: Кое у кого.

М: Комфорт?

А:…форт?

Б: Ноа.

А: Никакого.

Б, швыряет бидон, который неожиданно ей надоедает: Батана. (Ну, хватит).

Остановка. Все трое смеются.

А, восхищенно, обращаясь к М: В конечном счете, она хорошо устроилась. (Обращаясь к Б) Я говорю, что в конечном счете вы хорошо устроились.

М, довольный: Неплохо, неплохо…

А собирается с силами, чтобы опять выглядеть злой: Она могла бы проснуться и на СЕВЕРНОМ ПОЛЮСЕ. НA АЙСБЕРГЕ.

М, протестующе: Зачем ей об этом говорить…

Б тут же начинает всхлипывать.

А продолжает: На айсберге! Совершенно одна! Голая! И вокруг никого. Никого.

Испуганная Б всхлипывает с новой силой.

М, ему неприятна мысль, что кто-то несчастен: Ну зачем, зачем вы ей это говорите?

А: От злости!

Б: Их, их, их, их, их.

М, обращаясь к Б, нежно: Не обращайте внимания. Я вот считаю вас очень даже приспособленной. Я нахожу, что вы пронизаны гармонией… спокойствием… удовлетворенностью… полнотой чувств… внутренним покоем… умиротворенностью ВСЕГО… (Жест: всего).

Б сразу же переходит к радости.

Б, внезапно крайне довольная: Юми ме ноа.

М: Что она говорит?

А, сухо: Юми ме ноа.

М, сухо: Вот как.

Неминуемый финал сцены.

А: Юми ме ноа, юми ме ноа… (Под влиянием внезапно возникшей идеи она оборачивается и идет к А, которая пугается и не знает, куда броситься) Судрина натаган уна ноа, ноа, ноа.

Она сладострастно растягивается на земле и приглашает А последовать ее примеру.

А произносит речь: Нет, нет, нет, нет, моя дорогая. Нужна специальная подготовка. Когда на вас сваливается шага, нужно уметь ухватить ее, удержать!.. Нужен подход! На это способен не каждый! Мне кажется, я смогу удержаться на… на…

Она подыскивает слово.

М: На чем?

А, кричит: НА БОРТУ!

Она хватается за руками за воображаемые релинги.

Б, растягиваясь на земле: О, о, о, о, о, о, о.

А, очень резко: Нет! нет! я не хочу спать, не хочу! не спать! не спать! (6 раз) И потом… по правде говоря… шага, шаганская коралинская программа… нет… нет… нет… Я, видите ли… нет… нет… (вопит) Нет, мне нужны смертельные враги! иначе… я взорвусь! Да. Вы видите, я ненавижу! вы любите, а я ненавижу! Я никогда не бываю довольна, ни ночью, ни днем, никогда, вот мой способ существования! Пускай хорошая погода, вы, вы говорите: «Хорошая погода». А у меня это вызывает отвращение! (Спокойно, светским тоном). Чувства… да, конечно, чувства, что нужно, то нужно, но для чего это изнасилование? эта неслыханная роскошь… Нет, что касается меня, я, йа отказываюсь.

Молчание. А остается в прежней позе, подобно статуе. Б напевает. М пристально смотрит на П. Приближается к ней и внезапно спрашивает:

М: Что с вами?

А, сухо: У меня… (она подыскивает слово) исчезновение внутренней жизни… (словно речь идет о гриппе),

М, не удивляясь: Вот как?

А: Да. (Пауза) А с вами?

М: У меня наоборот. Ее слишком много. Сверх-сверх. Настоящий шарю Я даже СГИБАЮСЬ. А с ней?

Б жестом показывает: миллиметр.

А повторяет жест Б: Никак не закрывается. Остается самая малость. Она, она говорит, совсем чуть-чуть, совсем-совсем, но… все-таки… (Неожиданно): А птица?

М: Птица?.. вопрос в словах, которые в нее ПОПАЛИ.

Б, вдохновенно, но очень быстро: Алло, алло, это йа. Йа. Йа.

М: Да… НОЧЬЮ. Пока она спала.

Б: Это йа. Йа…

М: Да. Они ВЕРНУЛИСЬ в птицу, а затем ОСТАЛИСЬ в ней. (Пауза) И когда на следующее утро маленькая птичка проснулась, эти слова уже сидели в ее глотке (жест), там, где миндалины.

А, понимая по-своему: Вот оно что… и она поспешила ОТРЫГНУТЬ их?

М: Именно так!

Общее согласие. Они прекрасно понимают друг друга.

М заключает: А что, по-вашему, ей оставалось делать?

А: Верно… (Она разъясняет Б) Алло-алло-это-йа — это когда звонят по телефону.

Б, в приступе радости: Гастон что за звон телефон!

А и М подходят к Б и строго смотрят на нее. У Б все такой же виноватый вид. Укоризненное молчание.

А, обращаясь к Б: Ну, а когда не звонят? (Б понимает, что тогда это серьезно) Хоть в гроб ложись: никого. А? Что тогда делают с этими словами? А? Лишенные смысла, они внезапно приобретают его. Вы не чувствуете?

А начинает усиленно принюхиваться. М и Б тут же следуют ее примеру. Они пытаются учуять возможные смыслы слов.

А продолжает: Вы не чувствуете, как смыслы нахлынули со всех сторон? Не ощущаете их тайного действия? Напора бессмысленных смыслов? Смыслов запущенных? Готовых при первом же удобном случае вылезти на свет божий? Вы ничтожество, да?

Тяжелое молчание.

М: Нет, нет… я чувству, как…

А: Настоятельное внушение, полагаю?

М: Да!

Б: Алло, алло, это йа! (Три раза, очень быстро)

М перебивает словно в озарении.

I, обращаясь к Б: Еще никто и никогда не слыхал об этой птице. Вы первые.

М, со смехом: Попи?

А: Почему?

М: Потому что я никогда о ней не рассказывал.

А, без выражения: А.

Короткое молчание.

А: А она длинная, эта история про птицу?

М, его механизм сейчас, похоже, в полном порядке: Дело в том, что… существует несколько версий. Которую вы бы желали услышать?

А, безапелляционно: Самую короткую.

Б: О… (Очень жаль).