Чтение онлайн

Она насчитывала пять «ягуаров», восемь серебряных дамочек от «роллс-ройсов», два старых знака от «остинов» и множество скаковых лошадей, породистых собак, выпрыгивающих из воды лососей и даже одного игрока в крикет, замахнувшегося битой. К своему великому огорчению, Граут до сих пор не разжился эмблемой «бентли». Кругляшки от «Мерседесов» хранились в большой жестяной банке, на самом краю полки. Они, по правде говоря, не представляли особого интереса, просто в нем говорил азарт коллекционера, подогретый соображениями собственной безопасности, ради которой он и начал в свое время спиливать эмблемы с капотов машин.

Началось все с «ягуаров»: прыгающая кошка, которую теперь крепили далеко не на все модели, словно хотела прогрызть ему живот. Да и серебряная дамочка была не лучше, а некоторые штучные эмблемы, сделанные по индивидуальному заказу, — и того хуже. Вообще говоря, Стивен полагал, что их установка незаконна, но когда он пришел в полицейский участок на Аппер-стрит с жалобой на водителей, которые разъезжают по городу со смертельным оружием на капоте, сержант посмотрел на него с тоской и произнес, что едва ли сможет чем-то посодействовать, поэтому, сэр, будьте внимательны на проезжей части (с одной стороны, Стивен был разочарован; но с другой — весьма польщен, что полицейский сказал ему «сэр»). От полицейских помощи не дождешься, да к тому же многие из них причастны к заговору Мучителей Граута, но как-никак они пользуются уважением, а один вот даже назвал его «сэр», и это было чрезвычайно приятно. Через пару недель Граут снова наведался в тот же участок, чтобы заявить о пропаже велосипеда, которого у него отродясь не было, — только для того, чтобы ему еще раз сказали «сэр».

Коллекционирование автоэмблем было рискованным занятием. Несколько раз Стивена едва не поймали разъяренные владельцы машин, которые услышали подозрительный шум под окном в ночной темноте или шаги по гравию на подъездной дорожке.

Вначале Стивен ограничивался ближайшими окрестностями: Айлингтон, и в первую очередь Кэнон-бери, а также тихие улочки вокруг Хайбери-Филдс. Потом добыча оскудела, потому что люди стали осторожнее и прекратили оставлять машины в неосвещенных закоулках — ставили их только у фонарей или же не ленились загонять в гараж и запирать ворота.

Поэтому Стивен, вооружившись ножовкой для металла, расширил зону операций и теперь мог появиться где угодно, от Сити до Хайгета, чтобы отловить ягуара, похитить серебряную дамочку или прикарманить звезду. Теперь на улицах он чувствовал себя несколько спокойнее; конечно, по-прежнему надо было задерживать дыхание между стоящими автомобилями и не упускать из виду низкие парапеты и ступеньки, которые обещали спасение от лазеров движущегося транспорта, — но утешало то, что некоторые из этих ревущих разносчиков смерти уже стали чуть менее опасными благодаря его стараниям.

Потом он начал задумываться о мотоциклах, ведь мотоциклы тоже могли быть смертоносными. На них ездили только воображалы, кандидаты в самоубийцы; уже от одного тарахтения Стивена раньше бросало в дрожь, и он навсегда возненавидел мотоциклистов.

Итак, он начал подсыпать им в бензобаки сахарный песок, как, например, накануне вечером, в Клар-кенуэлле. Это занятие растянулось до двух часов ночи, и Стивен едва унес ноги от охранника автостоянки, который заметил, как он возится с бензобаком мотоцикла. Добравшись до дому, он долго не мог заснуть от волнения и пережитых потрясений. Надо думать, поэтому он и был на взводе сегодня утром.

Ему-то что, пусть это будет головной болью субъектов из дорожного управления. Они еще попомнят, когда асфальт в тех местах, где трудился лично он, останется целым и невредимым, а выбоины, которые залатали другие, будут зиять дырами, как прежде. Это их проблемы. Он ничуть не раскаивался, что увечил мотоциклы и уродовал капоты. Да и то сказать, он ведь не для одного себя старался. Оставаясь, конечно же, самым заинтересованным лицом, он оказывал добрую услугу и всем остальным — да вот хоть этим прохожим с Пэкингтон-стрит.

Стивен перекинул ветхое полотенце через спинку стула. Потом он перебрал кипу одежды, висевшей на двери, отыскал рубашку посвежее и набросил на плечи. Под кроватью стоял баллон от дезодоранта «Райт гард», которым он прыскал под мышками, если не забывал, но на прошлой неделе аэрозоль иссяк, а новый купить было недосуг. Стивен заправил рубашку в штаны.

Из прикроватной тумбочки он извлек Вещественные Доказательства и вернулся с ними к окну. Вещественные Доказательства хранились в старом картонном ящике от виски «Блэк энд Уайт», который Стивен подобрал уже не помнил где. В их число входили: маленькая магнитола, брошюра агентства по недвижимости, школьный атлас и десятки пожелтевших газетных вырезок.

Подборка вырезок включала колонки типа «Невероятно, но факт», редакционные вставки для заполнения лишнего места на полосе, комиксы, какие-то «Правдивые истории», в которых, по убеждению Стивена, не было ни крупицы правды, — изощренные орудия пытки, провоцирующие его на то, чтобы встать и в полный голос заявить об их происках. Но не на того напали: он будет молча собирать Вещественные Доказательства. В один прекрасный день он найдет им реальное применение, а покамест будет просто находить в них утешение и поддержку.

Стивен достал магнитолу и включил пленку. Он записал так называемые «помехи» в коротковолновом диапазоне. Но ему-то было хорошо известно, что это такое; прислушиваясь к беспрерывному треску и реву, он узнавал вечный гул тяжелых бомбардировщиков на Войне. Трудно поверить, что больше никто об этом не догадывался. Так могут реветь только двигатели, но не радиопомехи. Он знал наверняка. Это была Утечка Информации, крошечная оплошность с их стороны, благодаря которой фрагмент реальности проник в эту фальшивую тюрьму — жизнь.

Он глубоко вздохнул и выглянул на Пэкингтон-стрит, пытаясь вспомнить или хотя бы представить, что же стоит за этими завывающими, оглушительными шумами; через какие безграничные эфиры и атмосферы прорываются эти гигантские летательные аппараты, в чем заключается их нескончаемая миссия, что за жуткий груз у них на борту, как заклятый враг будет корчиться в муках, когда они накроют свою цель. Он остановил и перемотал кассету.

Следующая улика была куда хитрее. Казалось бы, просто-напросто листок бумаги с описанием дома, выставленного на продажу; утечка информации заключалась в названии агентства — «Хотблэк Дезиато», и Граут ни минуты не сомневался, что это именно Утечка. Он был уверен, что сумеет вспомнить, каким образом это название соотносится с его прошлой жизнью, с настоящей жизнью до Войны. Что это значит, что за этим кроется — не то имя (а если так — друга или врага, города или предмета?), не то просто сочетание слов, не то приказ, инструкция или что-то еще. На этот вопрос Стивен так и не смог ответить, как ни старался напрячься, чтобы вспомнить, или же расслабиться, чтобы ответ сам всплыл из глубин подсознания. Но в этом, несомненно, заключался какой-то смысл. С ним уже происходило нечто такое, что было связано с этим названием.